Шрифт:
Андрей просыпался непривычно долго. Сон, как вязкая субстанция, окутал его и никак не хотел отпускать. Рёв сирены с трудом пробирался сквозь эту мягкую пелену и всё-таки заставил открыть глаза.
Свет включился автоматически, да так ярко, что пришлось уткнуться в подушку. Дурацкая настройка жилой каюты в такие моменты бесила Андрея, но поменять её руки всё не доходили.
Он сел на кровати и потёр ладонями лицо, прогоняя остатки сна. Кажется, ему снились жена и дочь. Уже практически год он находился вдали от них, на
Сфокусировавшись, он посмотрел на информационный терминал, спроецированный под потолком, но тот показывал лишь время «04.18», никаких экстренных сообщений для персонала не было.
– Да что там случилось?! – пробурчал он, вставая.
Словно почувствовав его негодование, за ухом завибрировал коммуникатор мозгового процессора.
– Соколовский, слушаю? – ответил он.
– Андрей Николаевич, ЧП в третьей лаборатории. Вам необходимо немедленно явиться!
Преобразованный из электронного импульса в вибрации, голос дежурного офицера службы безопасности прозвучал прямо в голове.
– Да, пять минут! – ответил Андрей.
– Не задерживайтесь!
Быстро умывшись, Соколовский надел универсальный серый комбинезон – стандартную форму сотрудников инженерного сектора станции, и вышел в просторный коридор.
Световые панели стен и потолка, источали мягкий белый свет в дневном режиме. Сирена работала здесь достаточно громко, однако Андрей услышал шипение открывающейся двери соседней каюты.
– Андрюшенька, что случилось? – спросил выскочивший в коридор Денис Викторович.
Этот уже немолодой учёный всегда выглядел немного растрёпано, но сейчас был откровенно неопрятен. Его седые волосы были взъерошены, на щеке след зубной пасты, а старомодные очки криво висели на носу. Вообще он давно уже мог бы исправить зрение, благо сотрудникам корпорации такие операции проводились вне очереди, но профессор Кремнев был консерватором в вопросах улучшения человека.
– Денис Викторович, вас тоже подняли? – спросил Андрей, любезно улыбаясь.
– Что делать, Андрей, я же глава научного сектора, начальство требует крови, – причитающим голосом сказал Кремнев.
Профессор так гордился своей должностью, что старался упомянуть свое положение при любом удобном случае, не забывая при этом сетовать на загруженность, недостаток «рабочих рук» в отделе и непонимание его гения руководством. Конечно, руководил учёными он заслуженно, в своё время его идеи были передовыми не то, что в корпорации, но и в мире. Один лишь только прототип мозгового процессора для усиления и систематизации работы человеческого мозга сделал его всемирно известным. Но ни слава, ни признание от занудства его это не излечили.
Тревожно пискнул зуммер коммуникатора, предупреждая о принудительном подключении.
– Андрей Николаевич, сколько мне вас ждать?
Голос руководителя службы безопасности
– А… я уже иду, Сергей Маркович, – немного замешкавшись отозвался Соколовский.
Присутствие Гордеева – руководителя службы безопасности на ЧП его озадачило. Обычно всякого рода происшествия разбирались дежурными офицерами, старающимися не беспокоить руководство по ночам. Видимо ситуация действительно была из ряда вон.
– Профессор, а давайте-ка ускоримся, – пробормотал он и поспешил к шлюзу в лабораторную зону.
У входа дежурил офицер службы безопасности.
– Денис Викторович, Вас ждут в кабинете начальника станции, – сказал он, преградив путь профессору.
– Ах да, забылся я, – пробормотал тот, разворачиваясь.
Охранник молча отступил, пропуская Соколовского в открывающийся проём.
В просторном помещении лаборатории всё вроде было в порядке. Три стола – терминала, несколько испытательных стендов и сама установка – пластиковая труба длинной не более метра с гроздью подключенных проводов. Никаких признаков возгорания или ещё каких-то неполадок не было.
Внутри уже находились оба подчинённых Соколовскому инженера, дежурный офицер службы безопасности и его начальник.
– …Потом лично обойди все шлюзы, вентиляционные шахты проверь печати, – медленно говорил Сергей Маркович.
Этот высокий, худощавый и по-военному подтянутый мужчина лет сорока не нравился Андрею. От его колючего взгляда становилось не по себе, а манера говорить, чеканя слова, будто шаг на параде, откровенно заставляла нервничать. Впрочем, Гордеев тоже особого радушия по отношению к нему не проявлял. Вот и сейчас он, поправив воротник чёрного комбинезона, одарил инженера критическим взглядом.
– Андрей Николаевич, а вот и Вы. А мы уже и не надеялись, – нарочито любезно обратился он к Соколовскому, растянув карикатурную улыбку.
Андрея взбесило такое отношение. Да что он о себе думает этот бывший контрразведчик? Он тут не начальник, а ёрничает, как в своём кабинете!
– Не пойму Вашего сарказма, – ответил Андрей, хмурясь. – И что вы тут вообще делаете? Инструкцией не предусмотрено посещение испытательных зон сотрудниками вашего подразделения. Если Вы забыли, находящиеся здесь образцы являются секретными!
– Это Вы забыли – за эту секретность отвечаю именно я! – процедил сквозь зубы Гордеев, ещё больше разделяя слова. – И в этом контексте у меня к Вам вопрос, господин Соколовский: кому Вы предоставили несанкционированный доступ в лабораторию?!
Андрей остолбенел, выкатив глаза от возмущения. Дыхание перехватило, слова приходилось буквально выталкивать из себя.
– Какой доступ?! О чём Вы?! Да какое Вы имеете право так разговаривать?! Что за обвинения?! И вообще… покиньте лабораторию! У Вас нет полномочий, тут находиться, без особого распоряжения начальника станции!