За горизонтом
Шрифт:
— Я согласен, — каким-то отчаянным, потерянным голосом выкрикнул Кадор, — я согласен на все… Пусть вами правит демон… Пусть подавится… Если вернется… Довольно с меня этого королевства, где все считают меня врагом… Все чинят мне неприятности… Все строят козни… Пусть в это осиное гнездо сует руку кто-то другой… С меня хватит… А гарантии — я один пойду с вашим войском, а мои собственные рыцари отправятся следом. Я буду в вашей власти! Гангмар вас всех возьми — я готов даже встать под знамя с вороной, если вы пожелаете… Ордонанс об отречении будет готов сегодня же…
— Не думал я, что он так вот согласится
— А что ему оставалось делать, — пожал в ответ плечами Мертенк, — он держался в Альде только помощью империи. Если Алекиан проиграет — то и ему не быть королем. А если Алекиан победит, то наш Кадор получит важный пост при дворе, как брат императрицы он может рассчитывать на многое, верно?
— Как бы там ни было — я отправлюсь в поход и постараюсь закончить свой спор с Каногором, — решительно заключил Валент.
— Как пожелаете, — пожал плечами Мертенк, — а я останусь здесь.
ГЛАВА 39
Солдаты шагали по темным коридорам. Они с испугом оглядывались, ожидая каких-нибудь ужасов — но вокруг не было ничего необычного. Только темные камни и красный кирпич… И темнота… Наемники подозрительно озирались вокруг, судорожно сжимая факелы и шарахаясь от каждого черного проема в стене… Когда отряд преодолел около двухсот метров, сделав несколько поворотов и пройдя две лестницы, всем уже казалось, что они целую вечность блуждают по запутанным лабиринтам чародейского логова. Ингви, обернувшись, спросил своего проводника:
— Почему так пусто? Неужели здесь никого не должно быть?
— Должен бы хоть кто-то встретиться, — тихо пробормотал в ответ подросток, — сам дивлюсь…
— Ладно, — кивнул Ингви и вновь двинулся по темному коридору.
Шагал он осторожно, медленно водя острием Черной Молнии из стороны в сторону перед собой. Стер, шедший следом за ним с факелом, что-то углядел впереди и бросил:
— Слева. В нише.
— Ага… — отозвался Ингви, только теперь различая что-то более темное, чем сумрак подземелья, — эй, факелы ближе!
Черный ком у стены оказался неподвижно лежащим телом. Зомби, скрюченный в тугой узел — и застывший, словно окоченевший. Странно — обычно даже изрубленные в куски мертвые воины проявляли потрясающую живучесть… Этот же замер совершенно недвижимо, словно его покинуло подобие жизни, данное ему некромантами… Попинав тело в черном плаще и для верности несколько раз ткнув его клинками, наемники двинулись дальше. За поворотом лежал второй зомби — такой же неподвижный… Солдаты начали тревожно переговариваться вполголоса.
— Эй, Хиг, что это значит? — окликнул демон юного колдуна.
— Н-не знаю, — голос пленника дрожал, парнишка сам был изрядно напуган, — только мистик-маршал знает волшебное слово, чтобы лишить солдат силы… А он ушел в великий поход…
— А кроме этого маршала никто такого не мог?
— Не знаю… Мистики Черного Круга — они великие маги…
— Ладно, идем дальше. Далеко еще?
— Близко, дядечка, совсем уже близко. Вон за тем поворотом — там должна живая стража стоять… Там у брата-разведчика раболато… Лаболито… Риболитория — вот!
Пройдя еще несколько шагов, Ингви вдруг услышал какой-то шорох
— Факелы!
Солдаты с факелами приблизились и Ингви увидел свою жертву — молоденького колдуна, едва ли старшего, чем Хиг. Мальчишка был, разумеется, убит — колдовское лезвие пронзило тщедушное тело насквозь. Ингви выругался, а Хиг робко пояснил:
— Это Лотин, он был у мистика Гемронта любимый ученик… из младших… Способный… был — только трусил. Говорил, что в казармах у мертвых нечисть завелась. Красная тварь, которая ману из неупокоенных пьет… Я эту тварь тоже один раз видел, только я не боялся — она же маленькая совсем… А Лотин трусил… — Хиг бормотал и бормотал, очевидно, старался заглушить страх.
Вдруг за поворотом — как раз там, куда Хиг вел пришельцев — что-то мощно ухнуло, стены содрогнулись, на головы посыпался песок и клочья паутины…
— Ну, мне надоело! — Громко объявил Ингви. — Сейчас мы со всем этим разберемся. Вперед!
Демон поднял меч, клинок которого неожиданно ярко засветился — и уверенно зашагал по мрачной галерее. Солдаты в общем-то совсем не были настроены немедленно «со всем этим разбираться», но, тем не менее, тоже прибавили шагу, стараясь не отстать от своего лидера. Пройдя еще немного, Ингви остановился — впереди слышались звуки схватки, приглушенные массивными стенами. Совсем рядом, в нескольких десятках метров, шел бой. Ингви поднял повыше меч и объявил:
— Мастера, нам повезло. Эти сволочи, здешние колдуны, дерутся между собой… Вы все это видели — там, у входа… Так вперед — поможем им убивать друг друга! Идите за мной и рубите всех подряд… Мне безразлично, кто из них прав в этом споре!
— Не мешало бы сперва разобраться, — проворчал граф Гезнур, — что здесь, Гангмар возьми, происходит…
— Нет, граф. Настало время быть безрассудным… Я чувствую — Ннаонна рядом и она в опасности. Вперед!
И Ингви быстро зашагал на звуки схватки. Когда хлопки заклятий, звон оружия и крики стали раздаваться из-за ближайшего поворота, демон рванулся вперед. Он с разбегу влетел в довольно широкую галерею, освещенную факелами. Около десятка магов в черном зажали в угол троих противников, с ног до головы одетых в сталь. Те пытались вырваться и сойтись с черными в рукопашную, но заряды колдовского пламени неизменно отбрасывали их обратно. Несколько тел — и в доспехах, и в балахонах — валялось на полу, а еще с полдюжины черных столпилось у дальней стены, совершая некие малопонятные манипуляции. Вглядевшись (что заняло, конечно, долю секунды), Ингви понял, что маги пытаются открыть дверь — и не раздумывая бросился на них, рассудив, что дерущиеся между собой колдуны и без того заняты. Подскочив к группе чародеев сзади, он несколькими взмахами Черной Молнии опрокинул всех — разумеется, кое у кого из магов была достаточно прочная защита, но зачарованный черный меч все же бил сильнее… Наемники во главе с Мертвецом атаковали сражающихся магов, мгновенно все смешалось. Чародеи в латах вырвались из своего угла, Ингви рубил пытающихся подняться магов, сбитых на пол его ударами, оставшиеся на ногах черные балахоны в замешательстве заметались по галерее…