За гранью реальности...
Шрифт:
Спустя несколько долгих минут старейшина Гранокс, живой и здоровый, был отпущен вниз. Ху! Первый полет имирита с одной стороны на другую — прошёл успешно!
Всё шло отлично, и точно по плану! Убедившись, что угрозы для жизни своему народу нет, старейшина дал добро продолжить воплощать нашу затею дальше.
Ещё за 30 минут эскадрилья совершила три перелёта, и успешно доставила двух оставшихся взрослых здоровяков, а потом и сразу тройку крупного молодняка. Они весили примерно столько же сколько один взрослый. Осталось слетать два раза, чтобы забрать четверых
Но Карат, который, считал себя не только сыном вождя, но и будущим старейшиной, воспротивился разделению со своими друзьями на две малых группы. Он убедил Кару, что гиропланы смогут поднять за раз всех оставшихся имиритов.
— Не волнуйся, командир! Мы такие стройные, что вчетвером весим как мой отец один! — и рассмеялся. Его поддержали все остальные, и меня слушать никто не стал. Снова!
И вправду, гиропланы легко взлетели вверх. Но, может быть, они весили больше, или все мы, крутящие педали уже устали, как собаки. Наш полёт почему-то на этот раз проходил намного ниже, чем прошлые.
Молодые имириты не испытывали больших неудобств из-за жара, исходящего снизу, и мы уже преодолели больше половины пути. Вот тут и случилось самое страшное!
Я всё время смотрела назад, на имиритов, волнуясь за их жизни. Они удобно разлеглись животом вниз на сетке, просунули руки и ноги в дыры, и о чём-то весело болтали. Засмотревшись, я пропустила момент, когда это произошло.
— Опасность! — закричала Кара. — Быстро вверх!
Огненная река прямо перед нами забурлила и пошла большими пузырями. И вот из лавы высунулась голова странной твари, и резко выбросила вверх часть своего тела.
— Ого! Неужели, это — змея? — закричала я Каре.
— Намного хуже! Это — «Лавник», но в народе его зовут не иначе, как — Лавоплюй!
Ещё один вопрос, я задать не успела, потому, что, эта гадина, открыла рот и плюнула в нас сгустком лавы.
— Всем принять вправо! — заорала командир. Но мы, были слишком низко, а существо, видимо наполовину вылезло из реки, и стоя вертикально, как кобра, посылало в нас один плевок за другим.
Тело Лавника покрывали крупные чешуйки кораллового цвета похожие на листочки. Каждая была выгнута острым концом наружу, и посередине неё торчал острый гребень. Вдоль хребта шла чёрная полоса, начинающаяся на лбу между двух шипастых рогов. Его огромные, красные глаза, ярко сверкали на морде, больше похожей на тупомордого дракона.
В раскалённой лаве змей чувствовал себя замечательно, и передвигался как в обычной воде, при этом хватал пастью лаву и тут же отправлял в нас. Один из его плевков метко угодил в край сети, она зашипела и начала плавиться. Брызги раскалённой лавы обдали безымянного гнома и его пилота.
— Держитесь крепче, Карат! — и мы закрутили педалями, как сумасшедшие.
Со звонким звуком лопнувшей струны, паутинные нити разорвались. Прикреплённая к гипоплану игрока сеть — порвалась, а её остатки с имиритами повисли на трёх гиропланах. Под их тяжестью летательные аппараты не выдержали и ухнули вниз.
Чудовищный змей, будто, только этого и ждал и как, из тугого
Я с ужасом увидела, что один имирит потерял опору и чуть не упал, но его успел спасти игрок.
— Я знаю, что нам делать! И безымянный гном, замахнулся и кинув крюк на верёвке, он зацепил край свисающей сетки и, подтянув её к себе, снова обмотав вокруг крепежа.
Лавоплюй не дотянулся совсем немного, челюсти щёлкнули, и он с громким шлепком рухнул назад в огненную реку. На этот раз, от боли закричали все, но больше всего обожгло имиритов, и их кожа начала плавиться.
— Народ, шевелитесь быстрее! — отдавала указания Кара. — Нужно постараться отлететь, как можно дальше от него. Стоит ему вынырнуть, в нас полетят новые плевки!
Не успела она договорить, как змей уже выбрался на поверхность и двигаясь следом за нами, продолжил свой обстрел. На наших глазах самая крепкая в мире сеть плавилась и расползалась на части.
Но, гном и тут не растерялся. — Имириты, если хотите жить, поднимайтесь по остаткам сетки, каждый к одному гироплану. Вперёд! — рявкнул он, не гномьим, а вполне грубым мужским голосом.
И буквально через минуту от удобного гамака не осталось и следа. Сеть порвалась и только совет гнома спас повисших под брюхом у гиропланов морозных людей.
К берегу, эскадрилья подлетала солидно помятая и на последнем издыхании. Гиропланы с трудом держались в воздухе, борта и даже лопасти просвечивали прожженными дырами. Наша одежда дымилась и тлела, а сами мы падали от усталости, но хуже всех досталось юным имиритам.
Их ледяные тела пострадали от жара и лавы, и состояние было критическим. Не рухнули вниз они только потому, что замотались в остатки сети, и висели на ней, как поломанные куклы.
На землю мы не приземлялись, а буквально рухнули. Змей же преследовал нас до самого конца, продолжая шипеть и плеваться огненными сгустками. И только поняв, что мы упадем далеко от его огненной реки, развернулся, и нырнув исчез.
А к месту нашего крушения уже мчались остальные имириты. Добежав, они первым делом освободили раненых и ели живых товарищей и положили их на снег.
Трое взрослых имиритов встали перед ними и вдруг, стали не спеша поднимать руки над головой, при этом движении они с громким звуком затягивали ноздрями холодной воздух, а их грудная клетка становилась всё шире и шире.
Когда, они резко развели могучие руки в стороны, а телом подались вперёд, рот открылся, и они начали выдувать наружу потоки ледяного ветра.
Хорошо, что, мы стояли далеко от них! Мир вокруг начал промерзать, а умирающих имиритов накрыло снежной бурей. Зябко передёрнув плечами, и с трудом разлепив замёрзшие ресницы, я поразилась увиденному чуду.
Кружащийся в воздухе снег опустился на землю, и мы снова могли видеть.
Четыре огромных ледяных глыбы возвышались впереди, и внутри каждой, как в хрустальном гробу лежал молодой имирит. Сквозь прозрачное стекло льда было видно, как заживают их ожоги, и нарастает свежая кожа.