За Императора!
Шрифт:
– Это все местное пойло. Не то, что нам доводилось пить раньше. И мне стоило закусывать…
– Только продукты переводить, – утешил я его и быстро оглянулся, стараясь сориентироваться. – Куда нас, граната тебя раздери, занесло?
– Мы в доках, – уверенно заявил он, уже довольно твердо стоя на ногах. – Сюда.
Он зашагал в сторону ближайшего освещенного проспекта. Я пожал плечами и последовал за ним. В конце концов, у него было три недели, чтобы осмотреться.
Но когда мы уже шли по ярко-освещенной улице, я почувствовал беспокойство. Конечно, мы были заняты беседой по дороге к бару, но окрестности казались мне совсем уж незнакомыми, и я начал размышлять, была ли уверенность Диваса обоснованной.
– Торен, – произнес
– Не наших, – сказал он с ухмылкой на лице. – Их. Я подумал, что ты захочешь взглянуть на врага.
– Чего ты подумал?! – взвизгнул я, пораженный его тупостью. Но потом я вспомнил. Дивас покупался на любой миф о моем героизме полностью и без малейшего сомнения с тех пор, как увидел меня, выступившего против целого выводка тиранидов с одним цепным мечом. В те времена мы оба были неоперившимися юнцами. Произошел мой подвиг по чистой случайности, я даже не подозревал о присутствии проклятых жуков, пока не столкнулся с ними. И если бы я случайно не завел их в зону поражения нашей тяжелой артиллерии – тем самым выиграв победу в тот день, – они бы разорвали меня на кусочки. Прогулки во вражеские лагеря, наверное, казались Торену чем-то, что я проделываю в качестве развлечения. – Ты с ума спрыгнул?
– Да это совсем безопасно, – ответил он. – Мы еще официально не воюем.
Это, конечно, правда, но не повод нарываться.
– Да, и пока это так, мы не станем их провоцировать, – сказал я, напустив на себя вид ответственного комиссара. Лицо у Диваса стало расстроенным, как у ребенка, которому не дали сладкого, и я подумал, что не лишне будет добавить лоска моим словам, чтобы они соответствовали тому, чего он от меня ждал. – Мы не можем ставить собственные развлечения выше нашего долга перед Императором, каким бы искушением это ни было.
– Да, думаю, ты прав, – неохотно согласился он, и я вздохнул немного легче.
Теперь все, что от меня требовалось, это направить его назад в бараки прежде, чем ему придет в голову еще какая-нибудь глупость. Так что я взял его под руку, и развернул.
– А теперь скажи, как нам вернуться в расположение части?
– Как насчет того, чтобы сделать это в мешках для трупов? – прозвучал вопрос.
Я обернулся, чувствуя, как сердце уходит в пятки. Дорогу перегородили около десятка местных, уличное освещение отражалось от их выбритых голов, а в руках недвусмысленно покачивалось разнообразное импровизированное оружие. Они выглядели круто, по крайней мере, по их понятиям, но того, кто видел орков и эльдарские шайки, так просто не напугаешь. Ну, положим, напугать меня нетрудно, только я этого не показываю, что главное. К тому же лазерный пистолет и цепной меч по любому круче монтировки. Так что я придержал за плечо Диваса, потому как он был все еще достаточно накачан спиртным, чтобы клюнуть на оскорбления, и лениво улыбнулся.
– Поверьте, – сказал я, – вы не порадуетесь, если затеете что-нибудь.
– Не диктуй мне, чему я должен радоваться. – Заводила шайки шагнул вперед, на свет. «Отлично, – подумал я, – продолжай их забалтывать». – Но это же то, что привыкли делать вы, имперцы?
– Что-то я не понимаю, – ответил я, подпуская в голос легкое любопытство.
Краем глаза я поймал движение, сказавшее мне, что путь к отступлению отрезан. Вторая шайка вынырнула из переулка позади нас. Я начал прикидывать возможности. Если я потянусь за лазерным пистолетом, они набросятся, но я, пожалуй, успею сделать выстрел. Если этим выстрелом снять главаря и одновременно броситься вперед, то есть хороший шанс прорваться и убежать. Конечно, при условии, что они будут в достаточной мере ошарашены или напуганы. Если повезет, они набросятся на Диваса, что даст мне время убраться подальше, но я не мог быть в этом
– Вы здесь, чтобы украсть наш мир! – выкрикнул лидер. Когда он целиком вышел на свет, я увидел, что его лицо выкрашено в синий цвет мягкого пастельного оттенка. Это должно было выглядеть глупо, но странным образом смотрелось весьма харизматично. – Но вы не отберете нашу свободу!
– Твою свободу принесли тебе мы, кретин-ксенолюб! – Дивас вырвался из моей хватки и рванулся вперед. – Но твои промытые мозги совершенно размокли, чтобы это понять!
Ну, снова-здорово. Прощай, дипломатия. И все-таки, пока приятель изображает из себя «Атаку Ганнака» [15] , я могу попробовать дать деру.
15
Знаменитая военная ошибка в ходе Спиронской кампании, имевшая место в 438.926М41. Сторожевой отряд капитана Ганнака, из Каламанских Гусар, неверно истолковал приказ и атаковал орочий редут, скрывающий артиллерийскую батарею. Ни один не выжил.
Впрочем, такая удача мне не светила – еретики согласованно взяли нас в тиски. Я успел лишь выдернуть лазерный пистолет и сделать один выстрел, снеся половину лица у одного из нападавших,– что, надо сказать, немногим ухудшило его и без того непривлекательную внешность. Затем железный прут тяжело опустился мне на кисть. Я побывал в достаточном количестве рукопашных, чтобы заметить удар и принять его вскользь, что спасло меня от перелома или чего похуже, но не уменьшило боль, которая пронзила руку от пальцев до плеча, заставив ее онеметь. Мои пальцы разжались, и я быстро наклонился, пытаясь подхватить драгоценное оружие, но тщетно. В ребра мне врезалось колено, выбив воздух из легких, и я упал, ободрав костяшки пальцев (по крайней мере, те из них, что были настоящими) о холодное, твердое покрытие и понимая, что если я как-нибудь не вырвусь отсюда, то я мертвец.
– Торен! – крикнул я, но у Диваса теперь было достаточно своих проблем, и от него мне помощи ждать не стоило.
Я сжался в комок, стараясь защитить жизненно важные части тела, и отчаянно пытался добраться до цепного меча. Конечно же, именно на него мне стоило полагаться в первую очередь и постараться с его помощью удержать толпу на расстоянии, но хорошая мысля приходит опосля, и теперь чертова штука была зажата между мною и асфальтом. Я отчаянно старался выцарапать меч, чувствуя, как кулаки и сапоги обрабатывают мои ребра. К счастью, нападавших было так много, что они мешали друг другу, а моя форменная шинель была достаточно толстой, чтобы смягчать удары, иначе я имел бы уже весьма плачевный вид.
– Шкри-и-и! – Воздух разорвал нечеловеческий крик, заставивший волосы у меня на спине встать дыбом, даже учитывая мое положение.
Мои противники замерли в нерешительности, и я откатился прочь как раз вовремя, чтобы увидеть, как самого большого из них отбросило прочь какой-то неведомой силой.
На секунду я подумал, что у меня галлюцинации, но боль в ребрах была слишком настоящей. Сверху вниз на меня смотрело лицо, на котором выделялся огромный, загнутый клюв, увенчанное гребнем крупных, затейливо раскрашенных перьев, и горячее, с трупным запашком дыхание заставило меня судорожно сглотнуть.
– Вы относительно не повреждены? – спросила эта образина на готике со странным акцентом. Это сложно передать на письме, но голос был горловым, а большинство согласных сведены к жестким щелкающим звукам. Но, нужно признать, речь была вполне внятной.
Мой же ступор был целиком обусловлен открытием, что подобная тварь вообще могла говорить.
– Да, благодарю вас, – хрипло ответил я через секунду. Когда не имеешь понятия, что происходит, вежливость не повредит.
– Это радостно, – сказало нечто и небрежно отшвырнуло еретика, которого держало в левой руке.