Шрифт:
Питер Чейни
Женщины никогда не говорят «когда».
Женщины отличаются от мужчин тем, что редко говорят «да» и совсем не говорят «когда».
1. Сельская интермедия
Чтобы попасть в отель «Звезда и полумесяц», находящийся в трехстах метрах от большой дороги, надо было пройти по маленькой дорожке, каждый поворот которой ,как будто сулил
А небольшой старый дом, похожий на замок, находился в конце очень тенистой аллеи с бордюром из рододендронов. Запущенный сад и парк создавали впечатление дикой природы, не лишенной, однако, красоты и таинственности.
Отель «Звезда и полумесяц» был мало известен, и это обстоятельство весьма радовало тех, кто находился под его кровом.
Миссис Меландер, владелица отеля, была приятной дамой, обладающей к тому же и некоторой фантазией. Бывали времена, когда отель был заполнен, но иногда в нем насчитывалось лишь два постояльца. В таких случаях миссис Меландер и две ее дочери — Сюзанна и Эмилия — составляли им компанию, если и не очень интересную, то во всяком, случае симпатичную.
В течение шести долгих часов без перерыва шел дождь. Огромные черные тучи покрывали небо в этот августовский вечер, больше похожий на ночь. Старая сова, обитательница соседнего дерева, жалобно кричала, как будто хотела внести свою долю в мрачную атмосферу вечера. Потоки воды лились с крыши, и маленький дворик отеля был совсем затоплен.
Нетвердой походкой Уедмир Николс подошел к стеклянной двери, ведущей на веранду. Он немного качался, и глаза его неестественно блестели. Он был «готов», и его заинтересовало, действительно ли он слышал крик совы.
Это был человек среднего роста, с широкими плечами и с животом, начавшим округляться; Он был из тех людей, которые всегда находят слишком тесным пояс своих брюк.
Он пошел по веранде, огибающей две стороны дома, и остановился у маленькой лестницы, спускающейся на лужок, за которым виднелся лес.
Сюзанна Меландер сидела на последней ступеньке лестницы, оперевшись подбородком на скрещенные руки. Она искоса посмотрела на Николса.
— Итак,-— спросила она,— как дела?
Николс, прислонившись к окну, громко зевнул прежде чем ответить:
– — У меня впечатление, беби, что вы влюблены в него!
— Допустим,— спокойно сказала она, пристально глядя на лес.— А что дальше?
— Что касается меня,— Ответил Николс,— я не вижу тому причины. Меня это просто удивляет! Что вы в нем все находите, хотел бы я знать!
Она улыбнулась:
— Тогда скажите, разве нет образчиков рода человеческого достаточно заметных, таких, как вы, например?
Николс икнул.
— Что вы мне приписываете? Я должен вам заметить, я такой парень, который стоит других. Я вспоминаю, как однажды, когда мне было шестнадцать лёт, в Монктоне в Онтарио, одна старая дама, отличная гадалка, рассматривала линии моих рук. Она внимательно посмотрела на меня и сказала: «Вы знаете, что я прочитала на вашей руке?». Я ответил, что не знаю, и, чтобы узнать это, заплатил
Он пошарил в. кармане, достал сигарету и закурил.
— И. что же,— насмешливо проговорила Сюзанна,—она оказалась права?
— Мне не нравится тон, которым вы говорите это,— ответил Никол&— Вы, вероятно, думаете, что я не Казанова, но можете мне поверить, что у меня были чудесные минуты.
— Особенно прекрасными они были для вас!
— Так, так, девочка! Я понял. Вы здесь сидите, уткнувшись подбородком в руки, смотрите на лес и-мечтаете о том парне, что наверху! Все понятно. И все это потому, что он поцеловал вас вчера, когда вы выходили из кухни! Я скажу вам правду, беби! Если бы ему давали доллар каждый раз, как он целовал девушку, он мог бы уже сейчас купить все дела Рокфеллера и даже не заметил бы этой бреши в своем текущем счету.
Сюзанна прервала его:
— Мистер Николс, вы глубоко заблуждаетесь! Я только сказала себе, что Каллаган — парень, что надо! Против воли симпатизируешь ему.
— Это вы тоже заметили?
— Я могу попросить у вас сигарету?
Николс протянул ей пачку «Лаки Страйк», зажег спичку и сел рядом с нею на ступеньку.
— Вы знаете,— сказала она,— что телефон звонил весь вечер. Он прекратил звонить перед обедом и сразу же зазвонил после него.
— Почему никто не подошел к телефону?
— У нас только две девушки: у одной сегодня выходной день, а другая ушла проведать больную мать. В настоящий момент вы с мистером Каллаганом единственные постояльцы, и вы прекрасно знаете, кого вызывали. Я лично три раза подходила к телефону. Это мисс Томсон из бюро Каллагана. Она сказала, что ей совершенно необходимо поговорить с ним и что она очень сердита.
Николс сделал гримасу.
— Меня удивило бы обратное. Я вижу ее отсюда.
— Если я правильно поняла, мисс Томсон личная секретарша мистера Каллагана?
— Совершенно верно, красотка. Вы сразу попали в точку!
— Я представляю ее себе барышней в очках, очень чопорной и чрезмерно активной.
— Вот здесь, Сюзанна, вы ошиблись. Совсем не так, Эффи принадлежит к девушкам, ради которых я готов слагать элегии. У нее такая фигура... на которую смотришь, не отдавая себе отчета почему. Грациозная походка, красивый голос, рыжие волосы, зеленые глаза, и она очень умна.
Сюзанна Меландер с грустью вздохнула.
— Просто феникс! Девушки, живущие в деревне и обслуживающие отели, даже не понимают, что они теряют!
— Вы должны были бы стать личной секретаршей какого-нибудь частного детектива, вроде Слима..
— Это должно быть так интересно...
— Bы были бы в восторге! Было бы даже неплохо, если бы была небольшая конкуренция в бюро...
— Да, я понимаю. Это так... Мисс Томсон поклонница мистера Каллагана... Она испытывает к нему симпатию гораздо больше, чем обычно секретарь к своему шефу.
— Если вы хотите сказать, что она влюблена в него, го вы не ошиблись. Она по нему сходит с ума, и это меня бесит.