За пределами
Шрифт:
Просветление не радовало. Ввязался в проект и на подсознательном уровне знал, что он давно уже подопытный субъект, за которого решают, что ему делать, когда и для чего. Сопровождающие люди-роботы, лиц у которых никто не видит, шли на расстоянии двух шагов, сопровождая до блока «С». Открылся шлюз-дверь. Аркадий следовал дальше один. Как будто знал, куда идти, в какую дверь. Ведёт мысль, и если честно, удивляться этому он отказывался. Давно в гостях у сказки, и всё реально. Простая обывательская жизнь где-то, но не здесь. Сознательность, продиктованная условиями настоящего времени
Замерцал фонарь неоновой подсветкой у одной из дверей. Туда он вошёл без стука. Дверь открылась сама, по мановению волшебника. «Даже когда ты один, помни, что за тобой наблюдают», – мысль-настройка в голове.
Профессор Чудов изобразил радушие, предложил присесть к столу. Разлил сам чай в чашки, поставил поближе к Аркадию фрукты в шоколаде. Чай пили молча. Профессор не смотрел на него, ни о чём не спрашивал. Время чаепития было использовано на осмысление непонятно чего. «Вызвали, значит не надо тушеваться», – разумно полагал он.
Аркадий допил чай и начал разговор сам.
– Отчего ко мне индивидуальный подход? Я бы попросил Вас не выделять меня из тысячи других курсантов.
Чудов посмотрел небрежно, нервно сжал челюсти, что желваки напряглись, и, глядя прямо в лоб над бровями Аркадия, заговорил:
– Много гонора в тебе. Какой ты курсант, да и остальные тоже. Вы сверхлюди, наделённые талантами и способностями. Сегодня вы здесь, а завтра возможно будете писать новую историю человечества своим участием в проекте.
Профессор оставил Аркадия в небольшом замешательстве от слов, чтобы он переварил их, а сам, как ни в чём не бывало, встал из-за стола, будто он один, и направился кормить рыб в огромном аквариуме, который возвышался и расширялся сплошной стеной, упираясь в габариты помещения.
«Как он будет кормить?» – недоумевал Аркадий.
Увиденное походило на фокусы. Профессор кидал корм с руки, который оказывался в воде, и внимательно разглядывал, как хватают пищу огромные рыбины лососевых пород. Бросает корм, как если бы не было защитного стекла.
Аркадий своими глазами видел происходящее. Чудов при этом оставался умиротворённым и проделывал вновь и вновь фокус кормления рыб. Врать себе Аркадий не привык. Он знал и верил своим чувствам, этот профессор пугает его не на шутку. Ни угрозами, ни своим присутствием, а тем, что он неординарный собеседник, человек с невероятным кругозором знаний, умеющий подавлять волю другого одним своим видом. Настораживало незнание и удивление от всё новых открытий. Спортсмен, хотя и бывший, привык видеть людей с их слабостями, зависимостями, а здесь критерии и условия заставляют всё больше убеждаться, что мир вполне существует необъяснимо.
Чудов вывел его из оцепенения:
– Аркаша, понятие гравитации объяснимо научно, но это всё фуфло.
Что-то, а фраза ещё та, с элементом фени в завершении. Однако именно подобный тон и слова успокоили беспокойный разум. Как идиот Аркадий встал из-за стола с улыбкой на лице.
– Вот и чудненько. Но рыбок кормить тебе не позволю. Напутаешь ещё чего, – улыбнулся в ответ профессор, отзеркаливая Аркадия, чем заставил его собраться и
Далее предстоял диалог с глазу на глаз в этих стенах. Аркадий предвкушал поворот событий в судьбе. Интуиция редко обманывает, только когда сомневаешься в её подсказках и разумно путаешь сам достоверный сигнал подсознания с бредом.
***
В это же время в корпусе «А» София Кларк находилась один на один с психологом. Она не успела подготовиться, нарядиться, накраситься, была, по её мнению, не в лучшем виде в компании специалиста мужчины с умными глазами, прямой осанкой и приятным голосом.
– Я готова отвечать на любые вопросы в сфере науки по своей специализации, – торопливо начала она говорить, говорить, говорить…
«Готова, сомнений нет», – мужчина с умными глазами взял её за руку.
Ток импульсов перетекал от его ладони в неё, пробегая по телу и проникая в голову в самый мозг. Слов больше не было.
Подчинённая воле мужчины, София в такт его деликатных движений исполняла все прихоти.
– Он читает меня, – восторженно думала она и вскоре утратила способность соображать.
Она оказывалась на спине, животе, в горячих объятиях мужчины. Голова пошла кругом, время превратилось в сплошную эмоцию. Её желания угаданы более чем. Что усталость в такие мгновения. Бесстрашие перетекало в инициативу. Она использовала возможность по полной. Секретов не осталось. Специалист познал её всю. Когда доведённое до полного изнеможения тело перестало её слушаться, София закрыла глаза и готова была умереть в непрекращающемся оргазме. Неизвестно, сколько это длилось. София Кларк стояла перед психологом одетая по форме на трясущихся в коленках ногах.
– Я могу идти? – спросила она, глядя в потолок затуманенным взором.
Щёки её полыхали не стыдом, а восторгом в ярких красках красноты.
– Да, тест пройден благополучно, – отстранённо подытожил психолог и, не обращая более внимания на её персону, продолжил просмотр электронной документации.
София выплыла как рыба после нереста, подгоняемая течением в открытое море. Лёгкость. Бездумье. Она нашла себя. Ей нравится всё в этом подземном городе. Подсветка тоннеля, по которому она двигалась в направлении жилого корпуса, казалась мистическими огнями Вселенной и ни души вокруг. В комнате София мгновенно уснула с опасением, что это ей привиделось.
***
– Виктория, Вы убежденный человек, идейный.
Лица мужчины и женщины, сидящих за круглым столом с Викой не походили на учёных или военных людей. Обыкновенные, ничем не примечательные. Он – среднего роста, русые волосы, зелёные глаза, прямой нос, бородка, тонкие губы. Она – волосы в косе, симметричные бесцветные брови, добрые голубые глаза, славянское лицо деревенской жительницы. А их речь и конструкция слов заставляли воспринимать всерьёз. Каждый вопрос или вроде бы повествование ни о чём через какое-то время после обдумывания вскрывали второе дно – подтекст. Поэтому Виктория отвечала не сразу. Её не торопили.
Конец ознакомительного фрагмента.