За Пределом
Шрифт:
Тёмная Дева была раздосадована. Не проснуться от такого шума! Бой никак не мог быть совершенно тихим. Таильмэ попыталась встать на ноги и не смогла. Тело ломило так, как будто полем боя была она сама, а Светлый и Разведчик гоняли по ней всю ночь зубастых тварей.
Расти уже видел такие клыки.
— Птицееды? — Проныра чуть не заорал, но вовремя сдержался. Такое дело пропустил!
— Трое. — Нэрнис спрятал клыки обратно, чтобы лишний раз сестру не пугать. Но Пелли наоборот порозовела и даже обрадовалась. Разъяснять Таильмэ, кто такие птицееды и почему у неё платье кровью заляпано, Аль Арвиль поручил Ларгису.
После
Таильмэ прокляла здешние леса, конные прогулки, завалилась мерину на шею, и отряд тронулся в путь.
Причину странного утреннего настроения сестры Светлый выяснил, только когда они выехали из леса и двинулись по берегу Мтиры.
Пелли была весела и смущена одновременно. Она придержала мерина и подождала Нэрниса. Ларгис тактично переместился вперед к Расти. У Таильмэ был повод никуда не перемещаться — она и так еле в седле держалась. Да и какие у этих двоих могли быть семейные тайны?
— Нэрьо, ты меня простишь? — Пелли виновато опустила голову.
— За что? — Аль Арвиль устал удивляться: раньше сестра как-то обходилась без извинения за обмороки.
— Ну, я же подумала, что эта Темная тебя вконец достала и ты её ночью того…
— Пелли, чего именно «того»? — После вчерашнего предположения «Что бы сделал Даэрос» можно было ожидать любые идеи в Полутемном стиле.
— Ну, прибил, не сдержавшись…
Дева Ар Тамгиль онемела и без кляпа. Аль Арвиль вместо того, чтобы отчитать сестру, только фыркнул. Подозрение в убийстве Девы его ну нисколько не оскорбило! Совсем Светлые сородичи озверели! Вот любой Темный бы… Таильмэ посмотрела на едущего впереди Ларгиса. Слышал или нет? Судя по тому, как у Старшего Разведчика тряслись плечи — слышал. И вряд ли он сотрясался от рыданий.
Запредельный мир оказался страшным, а люди и эльфы его населявшие — еще страшнее. Не говоря уже о птицеедах, которые прикидывались детьми. И что-то там Светлый говорил о любимой теме брата Повелителя — «привязывать за ногу». А Открывающий Даэрос не раз заявлял, что Повелитель Амалирос — злобный выползень. Похоже — не шутил.
Глава 13
Нэрнис проклинал своевольную Бенору, не хуже любого жителя Дрешта или Пальдаса. Река обмелела. О том, чтобы сократить путь и отправиться на ладье к морю не могло быть и речи. Какая-нибудь мелкая лодчонка вполне проскользнула бы над многочисленными мелями. Но ни одна плоскодонка, ни две ничем не могли им помочь. Даже если оставить в Дреште лошадей на постой, морем до Торма на таких суденышках со всем грузом не доберешься. Хоть надувай бурдюк и плыви сам. Аль Арвиль представил себе эту нелепую картину, и мысль сама собой оформилась в неплохой план.
— Поворачиваем обратно, к дому плащеносцев. У меня есть
Никто не возразил, хотя возвращаться туда, откуда недавно с удовольствием уехали, совсем не хотелось.
Еще в начале дня, когда было принято решение застать врасплох и допросить «Сорэада» с друзьями, Нэрнис предполагал, что плащеносцев в их доме на берегу Беноры может и не оказаться. Причин для этого могло быть сколько угодно — от нежелания жить в хибаре на подпорках, до неспособности сидеть на одном месте.
Расти долго выкрикивал «здрасте вам», гарцуя на Пегаше около высоких ворот. Дев предусмотрительно отправили в овражек, чтобы случайно не пострадали. Чалого стреножили и загнали туда же, уложив на землю. Мерины изображали лошадей, которых куда-то перегоняет Проныра. Ларгис с Нэрнисом залегли в придорожном бурьяне. Они готовы были кинуться к воротам, как только хозяева явятся посмотреть, кто это там орет. Но хозяева не являлись. Пегаш под Расти сильно нервничал. Он мотал головой, рыл копытом землю и грыз удила. Мерины старались держаться подальше от его копыт. А может быть, и от копыт и от двора за забором.
Удержать Чалого девам не удалось. Злой жеребец все-таки поднялся, и маскировка была нарушена. Когда Расти решил подъехать к эльфам и спросить, что делать дальше, Пегаш рванул прочь от ворот чуть ли не галопом. Пришлось отвести всех лошадей подальше, стреножить и оставить под присмотром Пелли и Таильмэ.
Хозяев прибрежного дома не было на месте. Но что-то такое нехорошее за этим забором-частоколом точно было. Проныра ловко забрался по спине Ларгиса и возвысился над преградой почти по пояс. Осмотрел двор, и сообщил: «Ничего». Нэрнис попросил его присмотреться повнимательнее и перечислить все, что видно. Расти видел заднюю стену большой конюшни-сарая, какие-то тряпки и мусор во дворе, да еще пару плотов из тех, на которых перевозили золото. Ничего такого, что могло испугать лошадей по двору не бегало. Аль Арвиль хотел перелезть через частокол сам и уже присмотрел удобное место, но Расти его опередил. Ларгис не успел поймать Проныру за пятку. Мальчишка оттолкнулся от плеч Разведчика и сиганул за забор.
Тут же послышалось его пыхтение по ту сторону ворот. Щуплый подросток пытался в одиночку справиться с запорным брусом. Брус разбух под осенними дождями и покидать скобы не собирался. Ларгис, который стал воспринимать должность Проныры всерьез, обругал его за неподчинение и отправился следом. Нэрнис ждал, чем у них дело с задвижкой закончится: Разведчик предпочел, чтобы в таком странном месте у них за спиной оказался открытый выход, а не высоченный частокол. Брус сдался и створка приоткрылась.
Аль Арвиль прошел внутрь и осмотрелся. Ларгис тоже стоял у ворот и придерживал за шиворот Расти. Бегать по чужому двору не следовало, даже если мальчишка и считал, что он тут все знает. Вместе с тем, Разведчик втолковывал подчиненному, как правильно следует себя вести. Нэрнис понял, что Ар Туэль почувствовал себя в родной стихии и пока все не объяснит, не успокоится. Расти исправно повторял наставления, доказывая, что он их запомнил. Но Ларгис и от Нэрниса потребовал того же самого. Пришлось отчитаться. Смысл в этом все-таки был и Аль Арвиль пробубнил следом за Младшим Разведчиком: