За стеной
Шрифт:
Впереди, после полосы земли, опутанной проволочным заграждением, на расстоянии ста ярдов от траншеи высилась Стена. Там, среди металлических опор и проволоки, повсюду стояли деревянные резные столбы, тихонько посвистывающие на ветру. Ветряные флейты Аборсен, преграда идущим из Смерти. Великое множество людей погибло у Стены и в Периметре, в таком месте было очень легко пересечь границу между Жизнью и Смертью.
Ник уже видел Стену, когда прощался с Сэмом, уезжавшим на каникулы. Но, отогнав прочь призрачные воспоминания, ныне окутанный яростным золотым огнем, он понял, что всегда считал Стену
И еще он увидел тварь. Она была окружена яркими белыми искрами, которые вырывались из ее когтистых лап, когда она сминала колючую проволоку и шагала прямо к туннелю в Стене.
— Я иду за ней, — сказал Ник. — Прикажите не стрелять. Если подойдут скауты, скажите им, чтобы остановились. Эта тварь особая, ей требуется кровь магов Хартии.
— Кому я должен сказать?..
Ник, не обращая внимания на капитана, двинулся по траншее к той точке, где тварь начала прокладывать себе путь. Солдат там не было, кругом только признаки панического бегства, на земле валялись обмундирование и оружие.
Ник выбрался наверх и двинулся к Стене. В Старом Королевстве была ночь, очень темная, безлунная ночь, но ракеты лили свой свет и над Стеной, и Нику показалось, что за Стеной лежит снег, хотя ни одна снежинка не залетала на юг.
Ник левой рукой поднял над головой цепь из цветов нивняка, а правой вынул кинжал. Цветы помялись, лепестки опали, но сама цепь не порвалась, хорошо, что была простегана льняной нитью. Лью и его племянница и вправду хорошо знали свое дело.
Ник был уже на полпути, он шел по ничейной земле, когда тварь достигла Стены. Но она не вошла в туннель, лишь на полминуты присела на корточки, а потом вскочила и повернула назад. Она все еще была окружена белыми искрами, и даже за тридцать ярдов от нее Ник слышал кислотный запах нагретого металла. Он тоже остановился и напрягся, приготовившись к нападению.
Тварь медленно подходила к Нику. Он поднял гирлянду, готовясь бросить ее на шею твари. Но тварь не ускорила шаг, она не собиралась нападать. Она подошла совсем близко и низко согнула длинную шею.
Ник ни на секунду не спускал с нее глаз. Как только он будет уверен, что цель достижима, он набросит гирлянду на тварь. Цепь висела у него на плечах, желтые и красные цветки от потрескивающих искр приобрели голубоватый оттенок.
— Давай поговорим и заключим перемирие, как приказывает мне глаз этого дня, — холодный, резкий голос раздался прямо в сознании Ника. Его уши не слышали ничего, кроме ветра во флейтах и позвякивания жестянок, привязанных к проволоке. — Ты и я — мы не должны ссориться.
— Нет, — сказал Ник. — Ты убила много моих людей. И будешь убивать еще.
Тварь не двигалась, но Ник почувствовал мысленный эквивалент недоверчивого фырканья.
— Ты говоришь об этих бледных, безвкусных созданиях? В тебе струится кровь великих, она сильнее всего, что я пила раньше. Ну же, сбрось свою временную плоть и пойдем в нашу страну, что за этой тюремной стеной.
Ник не отвечал, поскольку пребывал в некотором смущении. Какой-то частью разума он понимал, что мог бы покинуть свое тело и пойти вместе с
Однако вместе с сильным желанием преодолеть любые препятствия и быть свободным, существовал и другой набор ощущений и желаний. Он хотел измениться, это правда, но хотел и остаться самим собой. Быть человеком, понять, что он значит для людей, особенно для людей из Старого Королевства, поскольку знал, что больше не хочет жить в Анселстьерре. Он хотел снова увидеть своего друга Сэма, хотел поговорить с Лираэль…
— Идем, — снова сказала тварь. — Мы должны уйти прежде, чем кто-то из Астарелей доберется до нас. Поделись со мной капелькой твоей крови, чтобы я могла невредимой пройти за Стену.
— Ты говоришь, Астарели? — спросил Ник. — Аборсены?
— Называй их, как хочешь, — ответила тварь. — Один придет, но будет здесь не скоро. Я чувствую это через землю под моими ногами. Дай мне попить, только немножко.
— Только немножко… — задумчиво протянул Ник. — Боишься выпить много?
— Боюсь, — сказала тварь, еще ниже склоняя голову. — А кто не боится мощи Девяти Ярких Блестящих, высочайших из высоких?
— А что, если я не дам тебе напиться и не сброшу свою плоть?
— Как хочешь, — сказала тварь. — Я тогда вернусь назад и соберу урожай среди тех, кто носит Знак Хартии, среди этих слабых остатков моего древнейшего рода.
— Тогда пей, — сказал Ник. Он перерезал повязку на кисти руки, скривился от боли и открыл рану, нанесенную Доррансом. И тут же заструилась кровь.
Тварь наклонилась вперед, и Ник повернул свою кисть так, чтобы кровь падала прямо в открытую пасть. Каждая капля крови начинала шипеть, попадая в горло твари. Упало лишь двенадцать капель. Тогда Ник взял кинжал и сделал рану еще глубже. Кровь потекла свободнее и забулькала в пасти твари.
— Хватит! — сказал голос в сознании Ника. Но Ник не убирал руку, и тварь не двигалась. — Хватит!
Ник поднес руку еще ближе к пасти твари, и искры, обволакивающие его пальцы, встретили золотое пламя. Взвихрились синь и золото, и стало видно, как Магия Хартии берет верх над Свободной Магией.
— Достаточно! — пронзительно визжал голос в голове Ника, изгоняя оттуда все мысли и чувства. Ник ослеп, оглох и потерял все ощущения, он даже не чувствовал, как бьется его сердце. — Достаточно! Достаточно! Хватит!
У ослабевшего Ника больше не было сил. Он закачался, руки повисли, как плети. Кровь уже не попадала в пасть чудовища. Тварь тоже зашаталась и упала на бок. Голос в голове Ника наконец-то замолчал.
Через несколько секунд зрение и слух вернулись к Нику. Он лежал на спине и смотрел в небо. Луна уже почти зашла, но он не видел уходящей луны, ее диск наискось отрезался Стеной.
Ник понимал, что должен встать и посмотреть, движется ли тварь, готова ли она идти в атаку на солдат, чтобы снова разбавить его кровь. Еще он понимал, что должен забинтовать руку, потому что чувствовал, как кровь все еще капает на пальцы.