Шрифт:
Жила-была царевна. Жила на болоте, а была в меру прекрасной. На любителя, так скажем. Потому что ни одна порядочная царевна не будет жить на болоте. Удел коронованных особ – это замки, терема и дворцы, так уж повелось, и не нам менять этот порядок. Поэтому в главные героини мы выбрали не стандартную представительницу голубых кровей, чья судьба вполне себе предопределена многочисленными феями-крестными (как добрыми, так и злыми – тут уж кому как повезло), а совершенно непонятную без дополнительных пояснений царевну. Ведь нетипичная героиня всяко интереснее
Итак, жила царевна на болоте. Да, согласимся, место выбрано оригинальное. И полагаем, что сообразительный читатель (а иных мы не приветствуем) уже вскричал с уверенностью: “Заколдована!” Выдержав многозначительную паузу, мы согласимся. Да, царская дочь была заколдована. Еще будучи младенцем, она оказалась жертвой а) амбициозных планов родителей с одной стороны и б) тщеславных брачных планов с другой.
Согласно историческим хроникам, в день рождения царевны к радостно упивающемуся вдрызг лучшими винами из дворцового погреба царю-отныне-батюшке явился некий странного вида царевич. То, что это царевич, было фактом: на голове его висела корона. Немного помятая, зато с прекрасно сохранившимися драгоценными камнями. И эта корона представлялась самой приятной деталью облика гостя: кожа да кости смутно голубовато-зеленоватого оттенка, злые мелкие глазки, жиденькая, хотя и длинная, борода с полным отсутствием волос на голове… Царь-отец мгновенно протрезвел от паники: не каждый день увидишь перед собой самого Кащея! По слухам (неподтвержденным) – Бессмертного.
– Дошли до нас вести, – гость сразу перешел к делу, – что нынче дочурка у тебя народилась.
Царь покивал и осторожно пододвинул Кащею бокал с вином. Тот не замедлил опрокинуть содержимое прямо в глотку. Содержимое глухо булькнуло где-то в недрах тела (бессмертного).
– Как же-с, как же-с, аккурат сегодня, ровно в одну минуту после полуночи и родилась! – поддержал беседу (не)счастливый папаша.
– И как? Хороша? – Кащей протянул венценосному собеседнику кубок, и тот поспешно наполнил его весело пузырящимся игристым вином.
– Да как сказать… – замялся царь, склонный к умалчиванию фактов, – бабки сказали, что здоровенька.
– А это главное! – поднял палец Бессмертный. – Остальное приложится.
– А зачем пожаловал? – заискивающе выговорил царь. – Мала еще дочурка-то, чтоб с нами разговоры говорить.
– Предсказание мне было, – задумчиво перешел к сути дела Кащей. –Мол, в жены я должен взять девицу, родившуюся сразу после полуночи. По всему выходит, что это дочь твоя.
– В жены?! Так ей же… и дня еще нет! – поднял брови до самой короны правитель-отец.
– Ничего, я подожду. А как исполнится ей шестнадцать лет, так свадебку и сыграем. Приданое стандартное запишем?
По щелчку пальцев Кащея посреди бокалов возник пергамент с типовым брачным договором.
– Ну да, ну да, – промямлил царь. – Полцарства, как положено. А ты ее и вправду в жены возьмешь?
– Чего ж не взять? Пора уж мне и остепениться. А раз суженой моей оказалась сама
– Ну что ж, ну что ж, – задумчиво сопоставил размеры своего Полцарства с владениями Кащея (известного своими завоевательными действиями по всему Тридесятому миру) царь, – жених ты завидный, ничего не скажу. Вот только…
– Да-да? – ласково поощрил собеседника Бессмертный.
Царь поежился, но все же решительно промямлил:
– Как же с разницей в годах-то? Дитя ж совсем, а ты по слухам уж не один столетний рубеж перешагнул. Мне бы внучат…
– На этот счет можешь не волноваться, – с легким скрипом Кащей подмигнул почти что тестю. – Я ого-го сколько тебе внуков обеспечу!
– А, ну тогда ладненько, – с облегчением закрыл тему царь.
– Значит, подписываем. Вот тут, пожалуйте. И здесь еще.
– А это что? – царь прищурился, разбирая мелкий шрифт.
– Это я обезопасить свою будущую жену хочу, – пояснил Кащей. – Чтоб никакой Иван-царевич не позарился.
– Что ж ты, зятёк, – обиделся царь, как же ж можно? Все чин по чину организуем – помолвку там, оглашение, пир горой. Какой уж царевич?!
– Знаю я нас, царское племя! – постучал пальцем по царской короне Кащей. – Подвернется молодец какой, и девка сбежит, не обернется. А ты только руками всхлопнешь, мол, дело молодое. Нет, мне гарантии нужны. Вот тут эти гарантии и прописаны.
– Ну ладно, ладно, – проворчал царь. – Держи свои гарантии.
– Значит, жду сегодня оглашения, а завтра пир горой, – Кащей поднялся с резного кресла, оставив после себя на подушке характерную вмятину.
Царь тоже встал. А поскольку сидел на жесткой лавке, то с легким стоном поморщился.
– Будет тебе оглашение и пир. Давай обнимемся что ли? Родственники уж считай.
– Не до обниманий, папа, – сурово отрезал Кащей. – Вот как станет женой моей девка твоя, так и облобызаемся.
– Через шестнадцать лет, стало быть, – подытожил царь.
– Не раньше, – кивнул почти что зять и, щелкнув каблуками сапог-скороходов, удалился.
– Э-хе-хе, – резюмировал визит Бессмертного царь. И, тяжко вздохнув, пошел к жене осчастливить ее сообщением о состоявшемся сватовстве.
Царица после родов еще не оправилась, лежала себе потная и красная, любуясь на плод трудов своих. Плод лежал в многочисленных пеленках, из кружев чепчика высовывался только нос кнопкой. Нос производил спокойное впечатление.
Царь покосился на кружевной сверток и бочком подошел к супруге.
– Как ты, душенька? – начал он беседу.
Душенька демонстративно покряхтела, не отводя взгляда от кнопки.
– Красавица! – припечатала довольная мать.
– И не говори! – согласился царь.
Выдержал паузу, делая вид, что любуется тонкостью кружевной работы.
– А я тут жениха нашел, – промямлил наконец.
Супруга проявила живейший интерес, даже позабыв о роли Матери, Только Что Родившей Ребенка.