Забавник
Шрифт:
— А то я не знаю? — грустно усмехнулась Ора и отправилась за Лиди и Маэлем.
— Ну? — пристально посмотрела на девчонку Айра. — Стол накрыт, сейчас Марик прискачет, а там и Илька с провожатым вернется со свежими овощами, а ты все еще в простеньком застиранном платье? Ты только не обижайся на меня, я ведь после того, что твоей мамке выпало, пылинки с тебя сдувать готова. Пожалуй, соглашусь, что ты и в дерюжке любой красавице дорожку перебежишь, и все-таки… Вот посмотри хоть на Ору: половину ночи глаз не смыкала, а выглядит так, словно не в Гобенген собралась, а сватов ждет. Понимаешь меня? Ну
Когда Рич вышла из своей комнаты во второй раз, чтобы пристроить и собственный узелок на подводу, все уже сидели за столом, в том числе и Марик, и Рин. Последний тут же уставился на девчонку. У ворот позвякивали секирами полдюжины стражников, которых Ора явно не обделила горячими пирожками с мясом. Марик как будто растерянно шевелил в блюде куском лепешки и то и дело посматривал на Ору. Та часто моргала и старалась удержать на лице улыбку. Баль гладил жену по руке и переводил взгляд на сыновей, что дружно опустошали собственные тарелки, да на Ильку, которая вовсе не ела.
— Так будет лучше, — старалась успокоить его Айра.
— Понимаю, — бормотал Марик. — С Тиром, кстати, тоже все верно конг решил. В городе и в самом деле неспокойно. Или слишком спокойно, но именно это и настораживает. Хотя приготовления к празднику идут вовсю. Сначала будут состязания, потом ярмарка, угощения! На рынке сейчас, наверное, птицу расхватывают? Поползет скоро аппетитный запах над Скиром!
— Ну что ты, Марик? — стиснула крепкие пальцы мужа Ора. — Или это последний праздник? Поверь мне, еще не один фазан будет тобой разобран по косточкам!
— Я бы вовсе отказался от всех праздничных пирушек, лишь бы беда минула этот город! — покачал головой баль. Скир неспокоен, смерть Картуса скрыть не удалось. Гудит город… Ладно, может быть, еще обойдется. Хорошо хоть Тир и Орлик устроились лучше некуда. Орлик, похоже, с утра наелся наконец до отвала, но тут же принялся натаскивать парня. Я и рядом-то постоял всего ничего, а сразу понял: есть чему поучиться у твоего великана, есть. Ты не волнуйся. Дворец хорошо охраняется. И я уже дал команду. Стражники ищут и Лека, и свиту его, но если он в хеннских слободах, мы его пока не достанем.
— Он где-то здесь, — не согласилась Айра. — Но найти его будет непросто. Я вчера заглянула уже кое-куда, ищут его теперь не только стражники.
— Может быть, и найдут, — стиснул зубы Марик, но тут же улыбнулся, поймав взгляд Оры. — Зря сердце не тереби, жена! Дело непростое, конечно, но ни в какое сравнение не идет с тем, что тут было семнадцать лет назад.
— Хотелось бы верить, — прошептала Ора.
— Пап! Оставь нас здесь! Мы будем Рич помогать! — заныли как по команде Лиди и Маэль.
— Цыц! — стукнул ладонью по столу Марик. — Смотрите лучше на Ильку! А ей шестнадцать уже. Ни одной жалобы! Вы что, хотите мамку вообще без защиты оставить? А ну как враг до Гобенгена доберется, кто его будет в море с бастионов сбрасывать? Где ваши мечи? Положили в повозку?
Братья
— Пора. Я уж до порта провожу, а с остальными прощайтесь здесь.
Прощание было недолгим. Вскоре и братья, и Илька нырнули под полог. Ора вручила Рич связку ключей и полезла туда же. Девчонка сморщила лоб, но слезу удержала. Айра села на место возницы и подозвала Рич.
— Слушайся Рина, пока я не вернусь, дочка. Я чувствую, что гонора в тебе больше, чем во мне было, когда я в твоих годах бегала, но сейчас уже не до гонора. Хотела отправить тебя к Вертусу, порасспросить его об Ирунге, да, думаю, самой надо сходить, жаль времени маловато. Глубже прочих старик ваш мне показался, глубже. И в то же время словно начинки в нем какой-то нет. Но теперь не до него! Завтра будет трудный день, тот, о ком я уже намекала, Камрет, любит такие дни, когда народу собирается много. И если закрутится что не по нашей воле, трудно нам придется, так что надо иметь хоть какое укрытие! Я уже Рину все сказала, теперь… И щуриться перестань! Уж не знаю, что ты замыслила, вроде и слезы едва сдерживаешь, но какая-то каверза у тебя на лице почти рунами выписана! Надеюсь, глупости никакой не затеваешь? Отправите скарб в башню — сделайте из нее крепость! Чтобы ни одна стрелка, похожая на ту, что Орлика ужалила, не пролетела! Поняла?
Не успела ответить Рич, да и не привыкла она ничего объяснять заранее. Поднялись в седла стражники, тронул коня Марик, ударила поводьями лошадок Айра. Загремели, заскрипели колеса, и пополз возок по пустынной улочке в сторону порта, увозя в себе самое дорогое, что создал и сохранил в центре некогда чужой земли бывший лесной житель — баль Марик Дари. А там уже и Рин подхватил поводья лошадки Айры и выкатил на улицу второй возок, вернулся за остальными лошадками, и Рич ничего не осталось, как задвинуть на воротах тяжелый засов, разомкнуть тяжелые скобы замка, да замкнуть их уже на кольцах засова. Не слишком хитра запорка, а немудрящего жулика по-всякому отпугнет.
— Поправляй меня, когда я говорю неправильно, — обратился к девчонке Рин, когда они почти уже добрались до башни.
— Зачем тебе сайдский язык? — вспыхнула Рич, хотя и без того щеки у нее пылали огнем от самого заведения, сначала от холодного взгляда Айры, а потом словно сами собой. — Может, и жизни Скиру осталось несколько дней?
— А чтоб с тобой разговаривать, — прищурился воин, который вот только вчера еще лежал полумертвым на ложе Марика. — Вдруг ты откажешься учить мой язык? Ну или общий язык?
— Зачем же мне учить твой язык? — не поняла Рич. — И что еще за общий?
— Ну вот! — Рин завел повозку во двор башни, проверил замок на калитке, подмигнул девчонке. — Уже и отказалась. Общий язык — это тот язык, на котором говорят в Заповедных землях. Впрочем, там много языков, но один главный. В столице без знания общего языка никак нельзя, иначе толмача придется нанимать!
— Как туда попасть? — Рич оставила лошадей у коновязи и обернулась к Рину, который сдернул с повозки мешковину и подхватил одну из нагруженных на нее корзин. — Как попасть в эти Заповедные земли?