Забвение
Шрифт:
У нее бешено заколотилось сердце.
— Пойдем, — ответила Хоуп и снова подставила ему губы.
Он улыбнулся, поцеловал ее, взял за руку и повел к двери кабинета Бродерика.
По дороге домой Хоуп говорила очень мало, занятая размышлениями о невероятной цепи случайностей, которые круто изменили ее жизнь.
Она согласилась выйти замуж за Клея — человека, которого обманула. Но обманула не ради собственной выгоды. А потому что ее отец оказался слаб и стар. Потому что он хочет
Потому что, если она останется одна, Трент никогда не отступится. Она лишний раз в этом убедилась, прочитав его записку, которую отец с удовольствием ей передал: ”Ничто не помешает нашей свадьбе”.
Записку, которую можно было понимать и как романтическое объяснение в любви, и как еще одну угрозу. Сомневаться не приходилось: это была угроза.
А быстрый взгляд на мужчину, который сидел с ней рядом, окончательно все расставил по своим местам. Вот она последняя и самая главная причина, которая заставила ее передумать.
Единственная причина, из-за которой она заварила эту кашу. Она сходила с ума по Клейтону Слейтеру.
Хоуп не хотелось расставаться со своей мечтой, как бы глупо это ни было. Хотелось хотя бы ненадолго представить себя женой этого самого нежного, самого заботливого, самого чуткого человека на земле.
— Ты серьезно? — внезапно спросил он, нарушив стоявшую в машине напряженную тишину.
Хоуп сразу догадалась, что именно он имеет в виду.
— Я редко шучу, Клей.
— Тогда давай поженимся сегодня же.
Хоуп засмеялась. А что ей оставалось — либо смеяться, либо плакать. Потому что, как только разнесется слух о свадьбе и отвергнутый Трент очнется от шока, к Клейтону тут же вернется память.
И он бросит ее. Ее маленькая фантазия закончится, но сейчас она дорога ее сердцу.
Клейтон сложил руки на груди и нахмурился.
— Что здесь смешного?
Она не хотела оскорбить его. Свернув на длинную подъездную аллею, Хоуп остановила машину и повернулась к мужчине, который нежданно-негаданно стал самым главным человеком в ее жизни.
— Мы не можем пожениться сегодня, Клей. — И вообще никогда, подумала она с болью в сердце. — Это невозможно. Сначала нужно получить разрешение…
Он протянул руку, с быстротой молнии расстегнул ремень безопасности и посадил ее к себе на колени. Его ласковые руки оказались железными. Не успела она сообразить, что происходит, как губы Клейтона крепко прижались к ее губам.
Он жадно изучал их, сосал и покусывал, пока Хоуп не потеряла голову. А потом в рот ее скользнул его искусный влажный язык. Поцелуй за поцелуем, каждый страстнее, жарче предыдущего. От ее сдержанности не осталось и следа: ее сменила жгучая жажда новых ощущений, о существовании которых она не имела представления.
Когда они перестали целоваться и отодвинулись друг от друга, возбужденная Хоуп долго не могла отдышаться и только смотрела
— Ты… опять сделал это, — прошептала она.
— Что сделал? — Его голос был низким, хрипловатым… и до ужаса сексуальным.
— Заставил меня потерять голову. — Она погладила шершавую щеку Клейтона, млея от ощущения его сильного, большого тела. Любящего тела… судя по тому, что творилось у нее между бедрами. — Наверное, тебе было больно.
— Еще один такой поцелуй, и я умру, так и не узнав тайну.
— О да, — быстро сказала Хоуп, вспомнив, о чем они говорили. — Тайна…
— Ты думаешь, я забыл?
— Нет. — Это было бы слишком хорошо. Разве что… Она снова погладила Клейтона по лицу и полюбовалась его потемневшими глазами. — Давай еще немного поцелуемся.
Слейтер засмеялся, а потом состроил гримасу.
— Уж лучше много. Мне нравится это занятие. — Он подвигал бедрами, показывая Хоуп, насколько оно ему нравится. — Но мы должны поговорить. Помнишь? Ты хотела что-то рассказать мне.
Она вздохнула.
— Хоуп… — серьезно и строго напомнил он.
— Да, помню. Мы сделаем это позже. — Она проглотила комок в горле и решительно посмотрела ему в глаза. — Наверное, ты хочешь знать, почему мы не можем поехать в такое место, где нас поженят через минуту.
— Я хочу знать только одно: ты серьезно? Я имею в виду разрешение.
— Серьезно. — Это не ложь, сказала она себе. Все правда, до последнего слова. — Я не хочу убегать в другой город, чтобы выйти замуж, — твердо сказала она.
— Я думал, ты будешь торопиться.
— Никто не заставит меня торопиться в таком деле, а особенно отец. Но…
— Что ”но”?
— Но я действительно хочу за тебя замуж.
Клейтон смотрел на нее открыв рот.
— Конечно, если ты согласен…
Его улыбка могла затмить солнце.
— Милая, ты только назови день и час.
Да, он хочет этого. Пока хочет, думала Хоуп.
Для звонка время было слишком позднее, но… Хоуп обернулась и посмотрела на красную лампочку над телефоном. Нет, ничего. Ей показалось. Она вздохнула и пошла убирать клинику.
Меньше чем через минуту лампочка загорелась, и раздался пронзительный звонок.
Хоуп засмеялась про себя, но тут же напряглась. Этот звонок ей не нравился.
Она подумала о Клее, который готовил на кухне поздний обед. Лишь бы ему не пришло в голову подойти к параллельному аппарату! То же чувство, которое не велело ей брать трубку, подсказало, что, если это сделает Клей, случится катастрофа.
Дзынь, дзынь, дзынь…
Внезапно Хоуп устремилась к аппарату.
— Алло…
— Это я, дорогая. — Трент негромко посмеивался. — Хорошо, что ты не торопилась. Иначе, чего доброго, задохнулась бы, и я бы не понял ни слова.