Забвение

Шелвис Джилл

Хоуп вспыхнула от стыда. Что подумает о ней Келли? Но все мысли вылетели у нее из головы, едва Клейтон снова шагнул к ней и коснулся бедра с фамильярностью, от которой у Хоуп, несмотря ни на что, тут же закипела кровь.

Ее тело все еще ощущало странную боль от того, чем они занимались вчера вечером… Нет, надо прийти в себя. Она встряхнула головой и посмотрела ему в глаза.

— Как ты себя чувствуешь? — хрипло спросил Клейтон, удостоверившись, что она видит его губы. Он встал перед Хоуп, своей широкой спиной закрыл ее от

Келли и кончиком большого пальца начал поглаживать чувствительное место под грудью.

Она затаила дыхание. По спине пробежала дрожь, хотя внутри разливалось тепло.

На его губах заиграла гордая улыбка. Клейтон прекрасно знал, что с ней происходит, знал, что может возбудить ее, не ударив для этого палец о палец. И был доволен собой.

С деланным спокойствием она отстранилась и снова улыбнулась Келли.

— Это совсем не то, что ты думаешь…

— Не стесняйся, Хоуп, — хладнокровно сказал Клейтон, с улыбкой заглянул в ее покрасневшее лицо и провел пальцем по горячей щеке. — Я уже все рассказал Келли.

Хоуп видела любопытный взгляд медсестры, но знала, что та слишком вежлива, чтобы задать прямой вопрос.

— Это… — Что ”это”? Хоуп была сбита с толку. Она понятия не имела, что именно Клей сказал Келли, но по алчному взгляду медсестры догадывалась, что это было весьма интригующе. — Все в порядке, — неловко закончила она.

— Ты не говорила мне, что собираешься замуж, — сказала Келли, и Хоуп чуть не упала. Вернее, непременно упала бы, если бы ее не поддержала сильная рука.

Ошарашенная Хоуп смотрела на Клейтона. О боже… Неужели она испытывает облегчение?

— Я… ну… гмм… ну да, — наконец пролепетала она. Продолжавший самоуверенно улыбаться Клейтон смотрел на нее упорным взглядом, от которого Хоуп совершенно растерялась.

— Вот это новость, — промолвила Келли. — Свадьба! Теперь весь город забурлит, верно?

Да уж… Но пока что бурлило у нее в животе.

— А что может встряхнуть маленький городок лучше, чем хорошая, по-старомодному пышная свадьба? — все так же улыбаясь, сказал Клейтон. Однако глаза его оставались холодными, и Хоуп смотрела на него с опаской, пока Слейтер неожиданно не подмигнул ей.

Но она не приняла шутку. Ох, он определенно что-то задумал. Не требовалось шестого чувства, чтобы понять это.

— Прошу прощения, Келли, — сузив глаза, сказала Хоуп. — Мне нужно поговорить с Клеем.

— Никаких проблем, — ответила сестра, отвернулась и начала копаться в бумажках. — Я займусь делом.

Клейтон не трогался с места и по-прежнему нахально улыбался.

— Говори здесь.

— Наедине, — деревянным голосом добавила Хоуп и дернула его за руку.

Келли подняла глаза. По ее виду было понятно, что она готова лопнуть от любопытства, и Хоуп удвоила свои усилия.

— Осторожнее, милая, — взмолился Клейтон, когда она выволакивала его в коридор. — Я понимаю, тебе не терпится повторить вечернее представление, но… — Тут раздалось

удивленное хрюканье: Хоуп нечаянно ткнула его локтем в живот.

— Держи язык за зубами, — пригрозила она, — а то еще получишь!

Его веселость тут же исчезла.

— Как, снова?

— Что?

— Ты переспрашиваешь, потому что не расслышала? Или потому что слышала, но не поверила своим ушам? Если первое, то мне не составит труда повторить…

— Перестань! — крикнула она. — Я слышала тебя! Только не поняла. Я вообще ничего не понимаю! Ни того, что случилось ночью, ни утренней сцены, ничего!

Клейтон смотрел на нее тем холодным и чужим взглядом, к которому Хоуп уже начинала привыкать. Но с ужасом думала, что это еще далеко не самое страшное.

— Клей, пожалуйста, что происходит?

— Я думал, ты уже догадалась.

Он поднял руки, чтобы провести ими по волосам, и на мгновение заслонил губы. Естественно, расстроенная Хоуп ничего не поняла.

— Что?

Клейтон опустил руки. На его лице Хоуп увидела недоумение и покраснела от унижения. Она слишком привыкла к терпению, с которым Клейтон относился к ее глухоте, и забыла об осторожности.

— Извини, — прошептала она. — Просто… ладно, неважно. — Едва Хоуп отвернулась, как сильные руки опустились на ее плечи и заставили занять прежнее положение.

— Не делай этого, — сурово велел он. — Никогда.

— Чего не делать?

— Стыдиться того, что ты не слышишь. Идиот не ты, а я.

— Не понимаю, Клей…

— Хоуп, я должен был узнать правду, — резко сказал он. — Есть еще что-то, чего ты мне не говорила? То, что ты скрыла?

Услышав эти слова, Хоуп сжалась.

— Нет! Ты думаешь, что есть еще что-то? Думаешь… — Она осеклась, побледнела и прикрыла руками рот. Теперь она поняла его едва скрываемый гнев и его холодность. И тут ее замутило. — Ты думаешь, что я имела отношение к тому, что с тобой случилось?! — Она отняла руки от лица и схватилась за невыносимо разболевшийся живот.

Черты Клейтона исказились болью и раскаянием. Руки, лежавшие на ее плечах, напряглись.

— Ты о’кей?

— Нет. Меня бы вырвало тебе на ботинки, если бы ты их надел и если бы я утром смогла проглотить хоть кусочек… Клей!

Сажая ее в кресло, Слейтер умудрился наступить на лапу Молли. Собака громко взвизгнула, и он затейливо выругался.

— Проклятая псина! От нее можно оглохнуть!

Хоуп волей-неволей улыбнулась; тем временем Клейтон опустился на колени у ее ног.

— Успокойся. Ты слишком взволнована. — Грудь его коснулась Хоуп, и ее тут же пронзила вспышка желания. Да, грудь была сильная, широкая и прикасаться к ней было приятно. Но ей хотелось большего. Хотелось оказаться в его объятиях. Хотелось испытать то безымянное нечто, которое так возбуждало ее раньше, и, как она начинала догадываться, было больше, чем дружба и спокойствие. Больше, чем чувственность.