Забытая девушка
Шрифт:
В этом был смысл, но Андреа все равно процитировала Байблу его же слова:
– «Мы не следователи. Наша единственная задача – чтобы судья была в безопасности»?
– Ну конечно. Я думал, мы просто чешем языками, подруга. Особо не порасследуешь с этими жирными чизбургерами, только если не хочешь поиграть в Скуби-Ду с изжогой. Спасибо.
Рики
– Порядок, милая?
– Да, мэм. – Андреа уставилась на свой стакан, пытаясь взять себя в руки. Она все еще была в восторге, что нашла Рики. Она могла только молиться, чтобы Байбл не заметил.
Он заметил.
– Кажется, ты завела новых друзей.
Андреа не ответила на его немой вопрос.
– «Специфические детали».
– Что-что? – Байбл сделал большой глоток пепси.
Она дождалась, пока он поставит стакан на стойку.
– Вы сказали, что в письмах, отправленных в кабинет судьи, были упомянуты «специфические детали» ее личной жизни. Именно поэтому угрозы были расценены как заслуживающие внимания. Из этого следует, что, кто бы ни угрожал судье, он ее знает – по крайней мере, настолько близко, что ему известны «специфические детали».
– Черт меня за ногу, – поразился Байбл. – А Майк верно подметил насчет тебя, Оливер. Ты цепкая, как клещ. Хотел бы я иметь такую память. Ты этому в школе искусств научилась – вниманию к деталям?
Она почувствовала, что сейчас опять будет серия обманных маневров.
– Кажется, ты очень хорошо знаешь Джудит.
Он снова поднял свой стакан и опустошил его, прежде чем поставить обратно на стойку. Затем стал медленно поворачиваться на стуле, пока не оказался с ней лицом к лицу.
– Мы говорим серьезно?
– Конечно.
– Если нам надо сработаться, Оливер, я должен знать о тебе одну вещь, всего одну.
Она чуяла, что он сейчас снова начнет нести ерунду, поэтому готовилась к
– Я открытая книга, Байбл. Спрашивай о чем угодно.
– Открытые пироги или закрытые?
– Открытые.
Он затаил дыхание, но теперь выдохнул.
– Это прямо облегчение.
Она не отводила от него взгляда, когда он развернулся и поднял руку, подзывая официантку.
Андреа смотрела в окно машины на нескончаемую череду огромных летних домов на западе от Бич-роуд. Ей не нужно было сверяться с городскими реестрами учета имущества – она и так видела, что разрастающиеся особняки поглощали маленькие коттеджи, которые отдыхающие использовали поколениями. Такое же чрезмерное развитие наблюдалось и в Белль-Айлле. Крошечный пляжный домик Лоры казался карликом среди того, что она называла «гаргабняками». Она постоянно жаловалась, что в ее почтовом ящике полно писем с предложениями продать дом за огромный мешок денег.
– Уроды, – бормотала она, разрывая очередное письмо. – Куда мне идти?
Андреа взглянула на Байбла, который хранил нехарактерное для него молчание с тех пор, как они вышли из дайнера. Из-за подсветки на панели управления шрамы на его лице зловеще сияли. Он барабанил пальцами по рулю, под тихое бормотание яхт-рока из радио. Андреа часто представляла, как поколение ее родителей в глубокой старости будет сидеть в домах престарелых, без конца слушать каверы группы «Дюран Дюран» и периодически выкрикивать персоналу «Ты о чем, Уиллис?» [28]
28
«Ты о чем, Уиллис?» (англ. Whatcha talkin bout Willis?) – известная фраза из американского ТВ-шоу 1970-х – 1980-х годов Diff’rent Strokes.
Конец ознакомительного фрагмента.