Забытое достоинство

Blackmourne

— Ну и что все это значит? — хмуро спросил Айр, разбудив Лану посреди ночи. Ульма тоже не спала и встревоженно разглядывала подругу.

— Эхе-хе-хе! — виновато рассмеялась сереброволосая, почесав затылок.

— Не “эхе-хекай” мне тут! А понятно объясни что черт возьми происходит? Мы с Ульмой оба видели во сне как ты сражалась с контрактером отца! — грозно взглянул на нее муж, взяв за руку.

— Нууу… Я такая обворожительная, что за мной не только Синистер увязался… — принялась она неохотно рассказывать, заставив Айра с горестным вздохом хлопнуть себя по лбу.

—

Давай. Рассказывай. Все. И по порядку! — прорычал ей сотник, заставив девушку послушно и виновато закивать в ответ.

— Ну тут такое дело… Я сначала хотела разобраться в ситуации и напрасно вас не тревожить. Все началось после той злополучной встречи рядом с королевским дворцом… — принялась за рассказ девушка, чтобы не злить лишний раз возлюбленного, она постаралась не акцентировать внимание на тех реках крови что ей пролил Лунокрылый во время своих визитов. О заточенных душах она также решила не упоминать, чтобы не расстраивать Ульму. Когда она закончила, Айр озадаченно-задумчиво спросил у харгранки:

— Ну и что скажешь?

— Тебе долгую версию, или короткую? — также находясь в легком замешательстве переспросила ведьма.

— Мне желательно понятную.

— Похоже душа Ланы окончательно слилась с демонической сущностью и фактически все еще будучи связанной с ее телом, уже существует отдельно. Я и подумать не могла что такое возможно. — озадаченно ответила рыжая колдунья.

— А Уриил тут при чем? Он пытается ее убить? — глаза рыцаря при вопросе мрачно блеснули, а руки сжались в кулаки.

— Точно нет. Есть лишь один способ уничтожить эндорим окончательно и он вам известен. Уриил по понятным причинам им обладать не может. А значит тут что-то еще.

— Слушай, твой отец такой хмурый, молчаливый и вообще его считает за инструмент… — вмешалась в разговор Лана, — может ему просто стало скучно и он приходит поиграть? Ну как умеет.

Айр нахмурился еще сильнее и бросил на нее тяжелый взгляд. Чувствуя как его терпение трещит по швам, у Ланы сама собой засвирбела кожа на заднице. Решив не драконить своего мужа еще больше, она добавила уже совершенно серьезно:

— Айр, я думаю он меня готовит к чему-то. Уж очень это все мне напоминает то как меня учил владению Волей мой отец. Уриил все время ставит разные задачи и натаскивает меня как собаку. И я буду совсем не удивлена, если это ему приказал герцог Дюбуа.

— Отпишу ему письмо, как распогодится. В такую стужу даже птицы не летают. Да и на прошлое письмо он так и не ответил. — мрачно буркнул рыцарь.

Заканчивался второй месяц зимы. После новогодних праздников, которые они весело отметили всей деревней, минуло три недели, прежде чем злые северные ветра решили сбавить свой бег и на морозные леса опустилась спокойная тишина. Несмотря на все жалобы о скуке, Лана по-настоящему наслаждалась этими спокойными деньками что проводила с любимыми.

Даже молчаливый Чарли, медленно, постепенно оттаивал, как ей казалось. Свои попытки ее убить он пока прекратил, с головой уйдя в учебу владению мечом и Волей. Кроме того оказалось что малыш совершенно не умеет читать и писать, так что сейчас

Ульма по вечерам его учила грамоте.

Лана первое время пыталась сама, но непоседливой среброволосой для этого не хватало усидчивости и терпения. А вот харгранка необычайно обрадовалась трудолюбию нового ученика. Оказалось что Чар обладал необыкновенно острым, для своего возраста, умом и отличной памятью, потому делал большие успехи. Оставаясь внешне все таким же замкнутым и скованным, он начал задавать все больше вопросов, да и кажется сдружился с Брамтом, вместе с которым они уже исследовали все окрестности их деревни.

Сидя на кухне, под веселый треск дров сгорающих в печи, Лана уже заканчивала нарезать овощи для ужина, это единственное что ей доверяла злюка-ведьма, когда двери в дом отворились и на пороге нарисовался Чарли. Отряхнув полушубок от прилипшего снега, он разделся и прошел к Лане на кухню, молча сев напротив. Окинув его взглядом, Лана приметила что у мальчишки разбита губа и немного кровит. Она поймала мрачный взгляд мальчика и спросила:

— Брамт?

Тот медленно кивнул.

— Что случилось? Ты его чем-то обидел?

Еще один медленный задумчивый кивок послужил ей ответом.

— Раз ты сразу не ушел к себе, то значит тебя что-то тревожит и ты не можешь что-то понять, да? — задала следующий вопрос Лана.

— Мы говорили о семье. Он любит хвастать своим старшим братом и сестрой. Я сказал что у меня тоже была старшая сестра. — начал говорить мальчик. Лана чувствовала в нем задумчивую злость, которая постепенно переходила в ненависть.

— Ты ее убил? — замирая от ужаса, тихо предположила Лана, предчувствуя ответ. Чарли снова отрешенно кивнул и поднял взгляд своих синих глаз на среброволосую. Чувствуя ее невысказанный вопрос, он немного помолчал, а потом продолжил:

— Она не раскрыла Волю. Стала расходником. Я ее убил. Когда Брамт услышал об этом, то взбеленился и сказал что я должен был ее защищать. — мальчик вглядывался в глаза Ланы. А та заставила кипевшую в собственной душе ярость утихнуть.

— Чарли, что такое “расходник”? — тихо и спокойно спросила сереброволосая, отложив нож в сторону.

— Те кто провалился. На их телах выращивают грибы для ядов. На живых, на мертвых они не растут. Нас водили смотреть. — просто ответил мальчик.

— Где находится это место? — мягко улыбнувшись задала вопрос сереброволосая.

— Зачем мне тебе отвечать? — ответил Чарли вопросом на вопрос. На его лице не отражалось эмоций, но Лана чувствовала что у него на душе. И знала что ему нужно было услышать.

— Я убью тех кто с вами этот сделал. Страшно и мучительно убью. Они будут страдать. Обещаю. — нечеловеческим голосом она сказала эти жуткие слова ребенку.

Чарли встретил неестественный блеск ее фиолетовых глаз не дрогнув.

— Я расскажу.

Когда Айр вернулся в дом закончив наконец рубить дрова на растопку, он первым делом наткнулся на два пузатых рюкзака собранных в дорогу. Переведя взгляд на Лану, которая проверяла теплую, меховую одежду, он некоторое время молчал, заметив выражение ее лица: