Забытое имя
Шрифт:
— А разве все мы не живем ради себя?
— Живем. Но, ни тебе мне объяснять, что значит ответственность.
— Ты прав, — признала я его правоту, — Хотя ответственности тоже учатся.
— Вот пусть и учится.
— Вы о чем? — не понял Скар, щуря большие золотые глаза с черточками вертикальных зрачков.
— Не забивай себе голову, малыш, — грустно бросила в ответ.
— Тетя Сэла, а почему ты такая суровая? — детский вопрос заставил меня нехотя улыбнуться.
—
— Далеко?
— Нет, — дернула плечом, — Пойду, намечу путь на утро.
— Будь осторожна.
— Благодарю, Галахар. Постараюсь.
Я обогнула озеро. Прошла место, где при сильных ливнях оно выходит из берегов, убегая по широкой каменистой канаве прочь до самого Праймского моря. Но это случается не чаще чем пять раз в три весенних месяца и раз в три летних. Сейчас начало осени, но ясное небо не предвещает дождей.
Я вошла в лес. Повеяло лесными травами и древесной смолой. День был жарким. И хотя он еще не закончился, ощущала, как лесные жители готовятся к ночи.
Если говорить на чистоту, то я обескуражена той непривычной легкостью с которой лес воспринял чужаков. Химера не в счет, это пустяки, о которых даже не стоит беспокоиться. Я не призналась Галахару, но меня тревожил совершенно неестественный покой, царящий вокруг нашей компании. Слишком легкой оказалась дорога до Хрустальной лагуны. Надберский лес выжидал. Чего?
Шорох за спиной заставил напрячься и метнуться в сторону. Уход из поля видимости — умение война, а не мага. Но тело реагировало молнееносно. Обладая своими собственными неповторимыми способностями, оно всегда знало когда и как реагировать, порой действую даже вопреки моим желаниям. Я скрылась за кустарником, сев на одно колено. Но зря беспокоилась. Это Борк поднялся и пошел следом. Наверное, заволновался, когда я одна отправилась на разведку.
Шагнула в сторону и укрылась от цепкого взгляда гнома. Злая шутка будет хорошим уроком для провинившегося друга.
— Гром и молния, — взревел сын Тогара, отскакивая, как только я материализовалась за его спиной, подобно гигантской тени.
— Спокойствие Борк, — ласково оскалилась, возвращая себя в первозданный вид. Этот трюк когда-то я подсмотрела у Луры, но, к сожалению, он имел побочное эффект — кожный зуд.
— Чтоб тебя, семь богов под ребра! — рассердился гном.
— И тебе того же, — парировала я, — Зачем шел за мной?
— Ты пошла в лес одна.
— И что с того? — недоуменно воззрилась на него, — Я не ребенок. Няньки не нужны.
— Я хотел с тобой поговорить, — все же сдался Борк.
Я внимательно посмотрела на гнома. По лицу друга, как по раскрытой книге, прочла
— О чем? — обреченно вздохнула я.
— Обо всем.
— Тебя интересует вопрос, помню ли я тебя? — уточнила, и сама поразилась своей проницательности, — Да, если говорить о тебе как о личности, и, нет, если о событиях связанных с нашим знакомством.
— Тогда как ты поняла, что я друг?
— Почувствовала.
— Почувствовала что? — вздохнул Борк, приноравливаясь к моему шагу, — Я не могу понять. Я видел, как ты забываешь все: прошлое, настоящее, близких, знакомых, включая даже свое имя. Но что удивительно, — ты всегда остаешься сама собой. Как?
— Сердце. Это глубже чем память, это надежнее чем воспоминания. Ты в моем сердце, — попыталась я как можно более внятно объяснить свои ощущения.
— Сэлла, ты, правда, не помнишь того, что нас связывает? — тихо спросил гном, дернув меня за рукав дорожного платья.
— Нет, Борк, не помню.
— Хочешь, я поведаю тебе о тех событиях?
— Нет, Борк, не стоит, — одернула я подол, споткнувшись о корень дерева.
— Почему? — не унимался друг, надеясь хоть что-то для себя прояснить.
— Не место и не время.
Остановилась. Борк по инерции прошел еще пару шагов. Я увидела, как от быстрого темпа ходьбы на лбу гнома выступила испарина, и как тяжело он дышит. Но взгляд сына Тогара был светел.
— Я не хочу пока ничего знать, — грустно улыбаясь, сказала я, — Достаточно того, что я чувствую.
— Я всегда с тобой, Сэлла. Если понадобится, я умру за тебя, — поклялся Борк.
У меня даже глаза защипало. Стало нечем дышать.
— Надеюсь, до этого не дойдет, — развела руками, — Я не хочу терять никого из вас. Больше не хочу.
Вместе разведали, что ждет впереди, и не заметив никаких изменений в тропах, просто развернулись и пошли обратно. Я уже не так спешила, и Борк шел со мной нога в ногу.
— Что ты думаешь о Галахаре, Сэлла? — наконец спросил гном.
А я-то подумала, не спросит! Хорошо, что сейчас наедине. Могу сказать все без утайки.
— А что ты хочешь услышать? — поинтересовалась я.
— Он сегодня устроил нам настоящую взбучку, — смущенно признался Борк, — Веришь или нет, впервые, со времен моих коротких штанишек, я был пристыжен. Меня бранил человек, а я даже не мог возразить, потому что все, чтобы он не говорил — чистейшая правда.