Забытое имя
Шрифт:
— Было дело, — кивнула, вытираясь сухим душистым полотенцем, — Значит с месяц, говоришь. А как выглядит?
— А, Гашар ее знает. Я ее разок и видел, в утро, когда приехала.
— В экипаже или на коне?
— Ни так, и не этак, на сером волке пожаловала.
Я удивленно вскинула бровь. Со школьной скамьи знаю: только чародеи, друиды да ведьмы способны договориться со зверем, чтобы тот вез их на загривке.
— Хоть что-нибудь помнишь?
— Да она укутана в накидку с головой была.
— А как догадался, что
— Манерная очень, изнеженная, идет задом кренделя выписывает, головку повернет так, аж дух захватывает.
— Хм, — задумчиво почесала кончик носа.
— Вы не такая. Я, когда вышел, вас, сперва, за паренька принял.
Позор моей женственности. Гхар и все дарны! Особенно один гхар, будь он неладен. Я смущенно пожала плечами. Что ж делать, сказывается общение исключительно с мужским коллективом и практически аскетический образ жизни. Да и не положено магике обходного патруля Столицы кренделя задом выписывать. Капитан за такое может пару нарядов вне очереди отписать. И будут прав. Это же не высшее общество. Гхар! И все равно обидно. Не женщина я что ли?!
— И что она? — подавив обиду, уточнила у него.
— Да уж месяц из поместья ни ногой, — фыркнул старик, — Ни на прогулку, ни по делам.
— А хозяин?
— Только чаще приезжать стал, — поморщился конюх.
— Откуда вы провизию берете? — вопрос не в тему, но он меня давно интересует, и как стражницу, и как женщину.
— Иногда хозяин привозит, иногда из-за границы обоз приходит.
— Постой, — удивилась я, — Это же запрещено!
— Так хозяин пограничникам каждый месяц по три золотых приплачивает, — хмыкнул конюх, и посмотрел на меня как на наивную дурочку.
— Это ж государственной изменой попахивает! — воскликнула я.
— Не попахивает, а воняет, — согласился старик, потирая заслезившийся глаз.
Я посмотрела на конюха в упор, тот сидел, как ни в чем не бывало. Что-то он разговорился. Не к добру.
— И почему ты мне все это рассказываешь?
— Госпожа, мы же ж года два здесь безвылазно, — устало забухтел старик, — А последний месяц хозяин и вовсе озверел, запирать нас начал. Ни с детьми, ни с внуками повидаться не дает. За любую провинность порет почем зря…., - старик всхлипнул, роняя одинокую слезу, — У Светящихся Озер никто в здравом уме не ходит. К поместью дорога тоже медом не помазана. Одни мы здесь пропадем. Я ж вас увидел, чуть в пляс не пошел. Вы единственная наша надежда. Расскажите страже, что здесь твориться, пусть придут, уж чтобы ни было….
Старик совершенно искренне разревелся. Я села рядом, но утешать не посмела. Конюх вскоре сам взял себя в руки.
— Простите, Госпожа, — хлюпнул старик носом, — Тяжело нам, а выслушать некому. Вот и не сдержался.
— Не стоит, — протянула ненужное теперь полотенце.
— Я так…Был тут у нас один стражник. Ходил, ходил — ничего не нашел. Мы с ним заговорить хотели, так не вышло ничего.
—
— Чары все, заговорили нас, — вздохнул конюх, — Говорить, говорим, а правды не выдадим. А с вами все по-другому — слова сами на язык просятся.
— Не сложные чары, — улыбнулась я, — Даже школьник справится.
— Так… это снимите, — попросил он.
— Нет, — категорически заявила, раздраженно откидывая челку с глаз, — Не буду. Иначе сразу заподозрят.
— Так откуда им знать-то. Я про вас никому, — стукнул конюх себя кулаком в сухенькую грудь.
— Есть другие способы выведать, — нахмурилась, — Не обязательно магические. А пока чары на месте, все вроде и спокойнее будет. Нам на руку.
Откуда-то из здания потянуло Силой, и огромной Силой. Я спешно опустилась на корточки, начертила вокруг себя пентаграмму. Копия той, что была изображена в книге по защитной магии. Слабая попытка скрыться от взора того, кто пустил призрачную ищейку. Если задержаться в такой недоделанной пентаграмме (без фиксирующих амулетов), чуть дольше, чем возможно, а это три минуты, моя хитрость станет моим наказанием. Но на сегодня в планах не стояло задерживаться в поместье. Переживу неудобства — целее буду.
— Что с вами, госпожа?
— Тихо, — прижала палец к губам, — У вас в гостях не просто женщина, а магика, или возможно чародейка.
— Быть может…
Ищейка не учуяла меня, но присутствие магии возможно. Единственная причина, по которой пентаграмма ее мало заинтересовала, это задание, которое подразумевало только обход, а не действия в случае обнаружения чего-либо инородного в поместье. Недосмотр со стороны хозяйки. А для меня манна небесная.
— Тсс, выведи меня отсюда, пока не засекли, — прошептала конюху, наспех стирая пентаграмму голыми руками, от чего пальцы жгло, как если бы стирала еще тлеющие угли, — Сегодня я не готова к схватке.
— О чем вы, Госпожа?
— Скоро узнаешь, старик.
Возвратившись в Столицу, не спешила идти в бараки, туда еще успею. Ходя кругами, заметая следы и подмечая все по мелочи, искала в толпе знакомый профиль. Кошачий Коготь подкрался очень близко, но был замечен еще, когда стоял у стены в двух кварталах от забегаловки.
— У тебя усталый вид, — прошептал он мне на ухо.
— И тебе, добрый и спокойный вечер, — кивнула в знак приветствия.
— Тяжелый день?
— Очень тяжелый, но информативный, — полуобернулась к нему.
— Только не надо опять о загрызнях, — взмолился Коши, отпрянув на шаг и сморщившись как перезрелый плод армы.
— Не сегодня, — искренне заверила его, — взглядом намекая, что надо поговорить.
— Ты голодна? — сразу же все понял и ухмыльнулся приятель.
— Как упырь, — оскалилась я в хищной улыбке.
— У меня столько денег нет!!!