Забытое племя
Шрифт:
Глюк остановился.
— Есть одно обстоятельство, которое может все погубить. Чем успешнее будет развиваться мятеж, тем больше возрастать опасность осуществления Бергманом программы «Ноль».
— Это нас не остановит, Глюк. Нам терять нечего, Ты сам знаешь. Пусть инженеры тоже подумают о спасении своей жизни. Ведь погибнут все. А ты предлагаешь прекратить мятеж? — неожиданно спросил Кинг.
— Ни в коем случае, о чем ты говоришь? Я просто продолжаю думать о том, как бы нейтрализовать Бергмана. Хорошо, что в наших руках электронный завод. Кстати, — спохватился
— Что же ты молчал! — вскричал Кинг. — Дай-ка я тебя обниму за такую весть!
Кинг обнял Глюка, похлопал его по плечу. Новость воодушевила его. Если узники захватили подвал, то, может, Дик еще жив. Если бы так было. Надо немедленно сообщить всем!
Кинг побежал к биорам, а Глюк поднялся по лестнице в кабинет старшего инженера. Скоро туда пришел и Том.
— Я вот о чем хочу спросить тебя, Глюк. Кто строил этот ад, кому и зачем он был нужен? Во имя чего нас всех загнали сюда? Ты можешь ответить на эти вопросы?
— Попытаюсь. Ты помнишь Миллитарию? С нее и надо начинать. Но давай позже. Надо выяснить общую обстановку, а то мы увлеклись разговорами. Как только выпадет свободная минута, мы с тобой обо всем поговорим.
Глюк сел за пульт, защелкал кнопками.
— Скажу только, что у нас есть все шансы победить.
Центр на связь не выходил. Глюк начал подключаться последовательно к аппаратным зон промышленного пояса. Все они были пусты. На месте оказался только старший инженер первого пищевого комбината Эчар. Он изумленно уставился на Глюка.
— Здравствуй, — заговорил Глюк, — Как у вас?
— Ты… Ты… — заикаясь, выдохнул из себя Эчар. — Ты с ними? Ведь твоя зона захвачена биорами!
В глазах Эчара Глюк увидел радость и понял, что Эчар тоже перешел на сторону мятежников, но скрывает это. Аппаратные наверняка оставались под контролем компьютера СБ. Поэтому Глюк тоже решил не раскрываться, пока не узнает об обстановке.
— Я перехитрил их, — спокойно ответил он, — и пробрался в кабинет. Теперь им придется ломать дверь, чтобы добраться до меня, но они еще не знают, что я здесь. И вообще они не знают о многих наших возможностях и о том, что все их разговоры через аппаратные зон могут контролироваться компьютером СБ. Ты меня понял? Как у вас?
— Скверно. Я тоже заперся в кабинете. Ты что-нибудь знаешь?
— Пока ничего, а ты?
— В их руках семь зон, но они не имеют между собой связи. Видимо, им не удалось договориться с инженерами. — Эчар перечислил, какие именно зоны захватили мятежники. Лицо Кинга расплылось в самую широкую улыбку. Он почти с благоговением посмотрел на Глюка. Подумать только, оказывается, у мятежников целых семь зон да еще подвал СБ под самым Центром! На этот раз Том стоял сбоку от пульта — вне поля зрения собеседника Глюка.
— Что думает Магистрат? — спросил Глюк. — Собирается идти на переговоры или нет, я не могу связаться с Центром. Если что-нибудь узнаете, выходите на меня, я постоянно буду здесь.
Глюк снова начал
— Глюк! — воскликнул он. — Вы живы?!
— Как видите, — сухо ответил Глюк. — Как там у вас, где Канап?
— Я здесь, — ответил тот. Он уже стоял на пороге. — У нас все по-прежнему. На семь часов назначен сбор всех инженеров, свободных от смен.
— Зачем?
— Не знаю. Внизу тоже без изменений, — предупредил вопрос Глюка Канап.
— Кто же там оказался таким удачливым? — спросил Глюк.
Сообщение Канапа о том, что подвал СБ был захвачен благодаря какому-то Дику, как стало известно членам Магистрата, вызвало у Тома ощущение глубокой радости, но он ничем не проявил ее — обстановка не располагала к этому.
— Вы под контролем мятежников? — спросил Канап.
— Да, — ответил Глюк. Уже не имело смысла скрывать это. Канап и остальные должны знать, что он вышел на контакт с мятежниками. — Рядом со мной стоит глава вестников. Хотите с ним поговорить?
Канап и дежурный оживились.
— Слава богу, — облегченно вздохнул Канап, — что мы можем с ними поговорить.
Кинг стал рядом с Глюком.
— Это Том Кинг — глава мятежников, — сообщил Глюк, — а это господин Канап — член Магистрата, ответственный за промышленный пояс, — повернулся он к Кингу.
— Очень рад, — слабо улыбнулся Канап. — Э-э-э-э…, Кинг, сообщите, пожалуйста, чего вы добиваетесь.
Кинг почему-то посмотрел на свои руки, лежавшие на корпусе автомата, и только тогда поднял глаза на Канапа.
— Мы хотим домой, на поверхность, — веско заговорил он. — И чтобы в Городе больше никто никого не убивал.
— Но… — заикнулся было Канап, но Кинг прервал его, повелительно подняв руку.
— Слушай меня дальше. Мы не хотим больше Магистрата, этих автоматов, СБ. Мы хотим жить под настоящим солнцем и настоящим небом, мы хотим снова стать людьми, и нас уже не остановит даже программа «Ноль». Вот что мы хотим. Скажи Магистрату: мы не собираемся мстить всем. Я родился на поверхности и знаю, что многих инженеров, которые здесь, тоже обманули. Мы требуем, чтобы все агенты пришли в свою зону безоружными, и господин Крайт тоже. И запомните, — в голосе Кинга зазвучала угроза, — мы умрем, но не вернемся к прежней жизни.
— Хорошо. — Канап тяжело поднялся с кресла. — Мы передадим твои слова, Кинг, Магистрату, если он пожелает выслушать нас. Подключайтесь сюда через каждый час. — Это уже адресовалось Глюку.
Канап отвернулся от пульта и вяло пошел к выходу из аппаратной.
Глюк щелкнул тумблером. Экран видеотелефона ярко вспыхнул и погас. Инженер вопросительно посмотрел на Кинга. Том сел в кресло, устало вытянул ноги.
— Мы сделаем так, как я сказал, — ответил он на молчаливый вопрос инженера.