Забытые
Шрифт:
Но не тут-то было. Они берут меня под руки. Рекс как сквозь землю провалился.
Могадорцы все-таки меня нашли.
Глава 9
— Заставил же ты нас побегать, Адамус, — говорит правый мог. — Чуть не удрал.
— Чуть, — эхом повторяет левый, вынимая руки из карманов. Естественно, в одной из них кинжал, в другой — бластер. Стандартный скаутский оружейный набор.
К счастью, мой арсенал не так примитивен. И справившись с первым шоком, я скорее чувствую покорность судьбе, чем страх. Всю дорогу я ожидал нападения могов, и сейчас практически испытываю облегчение от того, что они наконец
— Как вы меня нашли?
На это они лишь смеются. В отличие от меня с Рексом и других чистокровных, большинство скаутов искусственники. В доказательство, их зубы представляют собой трехгранные клыки. А улыбки реально похожи на акульи.
Их ответ мне не нужен. Я и так знаю: это Рекс. Больше просто некому. Пока я пытался в туалете довониться до Малкольма, Рекс вызывал тяжелую артиллерию. Предавал меня. И я ненавижу его за это.
Мне не страшно. И не грустно. И уж точно я больше не чувствую облегчения. Я просто зол.
Искусственники прекращают ржать, когда земля под их ногами становится зыбкой, как вода, и сшибает их наземь.
Левый мог роняет бластер, и я бросаюсь за ним, хватаю его на лету и стреляю в мога в упор. Пшик. Второй уже на прицеле, когда первый еще осыпается пеплом. Если Рекс считает меня недостойным соперником из-за того, что я не такой же здоровенный, или потому, что не верю, будто идиотские назидания и устав Сетракуса Ра являются правилами жизни, пусть подумает дважды.
Надо срочно уходить отсюда. Для такого маленького места здесь слишком много людей, и, если завяжется бой, невинных жертв будет не счесть.
Прежде, чем кто-нибудь может меня остановить, напрямик кидаюсь к задним дверям и залетаю в них на полном ходу. Около сотни голов синхронно поворачиваются в мою сторону, но мне не до них.
Выскакиваю наружу, на просторную парковку, занятую всего несколькими самосвалами. Лихорадочно ищу, где бы спрятаться, когда где-то позади раздаются характерные пронзительные выстрелы моговских пушек. Перекатываюсь на бок, больно ударяясь об асфальт — заряд проносится мимо. В том месте, где я только что стоял, дымится круглая дыра.
Лежа на земле, оглядываюсь и вижу спешащих ко мне четырех солдат-могов с нацеленными в мою сторону винтовками и ручными пушками.
Ну все, сами напросились. Я зол как черт.
Я чувствую, как мое лицо искажается от ярости. Меня трясет, когда я посылаю сейсмическую волну. Двух ближайших могов сшибает как кегли. Пользуясь воцарившейся сумятицей, ныряю за один из грузовиков, выигрывая себе время, пока оставшиеся преследователи разделяются на мои поиски.
Когда спустя примерно минуту ничего не слышно, быстро выглядываю из-за кабины и вижу бегущего ко мне солдата. Одиночка — слишком просто. Его судьба предрешена еще до того, как я спускаю курок украденого бластера.
Пятеро готовы, остался один… не считая Рекса.
Разумеется, это без учета тех могов, о которых я пока не знаю.
Вряд ли мне повезет так легко отделаться. Я слышу шаги приближающейся погони — с каждой секундой все ближе. Они несутся на всех парах.
Полагаю, глупо было надеяться, что высшее командование пошлет за мной лишь двух скаутов и четырех солдат. Но когда я снова выглядываю
Пригнувшись, выглядываю из-под грузовика и нахожу мога, который на ходу стреляет по моему укрытию, чтобы я не сбежал, покуда он не подойдет. Зря он не следит за колесами. Стреляю ему по ногам и, когда он падает, разношу голову. Еще один готов. Встаю с земли и осматриваюсь.
— Пыль! — кричу я. Где его черти носят?
И если уж на то пошло, где Рекс? Не то чтобы меня сильно волновала его судьба…
Из-за угла выбегают новые моги, и у меня екает сердце. Они растянули фланг, так что сбить их одним махом не выйдет. Снова скрючиваюсь за грузовиком, прекрасно понимая, что долго так не продержусь.
Неужели я стою таких усилий?
Я еще никогда не испытывал столько ненависти к своей расе. Хотя, в основном, я ненавижу Рекса. Не из-за предательства. Нет. А из-за того, что прежде, чем предать, он втерся ко мне в доверие.
По крайней мере, ярость помогает мне сконцентрироваться. Топаю по земле. В этот раз земля дрожит ощутимо сильней. Я чувствую, как вибрация исходит из моего тела подобно зарождающейся в груди гигантской океанической волне.
Часть солдат сшибает наземь. Остальных шатает, но они удерживаются на ногах. Один или двое роняют оружие.
Скриплю зубами. Наследие высасывает из меня все силы, и неизвестно, сколько я еще так протяну. Однако выбора нет. Топаю второй раз.
Еще несколько могов сбиты, но теперь по мне палят остальные.
Мои судорожные попытки придумать выход прерывает свирепый рев. Выглядываю из-за своего укрытия и вижу, как из-за деревьев выпрыгивает большая золотистая фигура, хватает одного из солдат за плечо и валит его на землю. Пыль рычит и снова делает выпад, здоровенные челюсти щелкают, как капкан, смыкаясь вокруг шеи жертвы. Пронзительный вопль солдата обрывается, тело содрогается последний раз и превращается в пепел.
Но лев уже двинулся дальше. Он легко раздирает солдат на куски, даже их огонь его почти не замедляет. Пыль орудует когтями и клыками, тратя на каждого врага не более доли секунды, а затем переходит к следующему.
Оставшиеся на ногах моги растерялись — такой поворот в их планы явно не входил, и теперь они не уверены, что им делать: то ли стрелять в меня, то ли в Пыль, или вообще пришло время дружно отступать.
Грех не воспользоваться общим замешательством. Двое солдат отступили почти ко мне, и я расстреливаю обоих, пока они не вспомнили, что я тоже представляю угрозу. Пыль приканчивает еще одного солдата, часть солдат укрывается под навесной крышей заправки — а в чем я с Малкольмом и поднаторел, так это в обрушении, и хотя в голове будто что-то взрывается, я расшатываю крышу и обрушиваю ее на этих солдат, легко превращая их в лепешку. Остаются лишь двое, и они отступают от меня с Пылью, сдерживая химеру выстрелами и бочком пятясь к леску, где их, по видимому, ждет корабль.