Забытые
Шрифт:
Открыв металлическую дверь специальным ключом, я сразу понял, что чинить здесь нечего. С потолка и стен свисали разноцветные куски чего-то похожего на паутину. Нет! Скорее это напоминало пещеру, обросшую сталактитами и сталагмитами. На полу деформированной кучей замерло то, что когда-то было генератором.
– Это как же так? – удивился я, собираясь почесать затылок, но пальцы в перчатке коснулись гладкой поверхности боевого шлема.
– Нагрели. Здесь же один металл и пластмасса, – констатировал Блинов, ткнув кончиком носка матово-серую массу под ногами. – Остыла уже. А вот и
– Вижу, – я шумно сглотнул, представив себе, как тут всё словно на сковороде кипело, капало и сочилось. – Страшно даже представить инструмент, с помощью которого это сделали. Думаю, огромной газовой горелки у них точно в наличии нет.
– Уходим. Первый, я Второй, генераторная уничтожена. Ремонт невозможен! Повторяю, ремонт невозможен. Мы возвращаемся. Встречайте.
– Командир, у нас гости! – услышал я в ухе, и по спине моей пробежали мурашки.
Хотел быть героем, вот сейчас себя и покажешь. Тело моё охватила странная слабость. Захотелось присесть или лучше прилечь.
– Кто бы сомневался! – без удивления ответил Блинов, выскакивая наружу. – К бою!
Ошалев от происходящего, я бросил сундучок с инструментами на пол и потянул из-за спины штурмовую винтовку. Повернув рычажок включения аккумулятора, снял оружие с предохранителя.
Гвардейцы подкатили вездеход к воротам ограждения подстанции, перегородив их. Несколько человек залезли в кузов, укрывшись за его бортами, остальные притаились за металлическими узорами ограждения. Шагоход стоял чуть спереди и слева. Шестнадцать человек были готовы отразить любое нападение.
Я ожидал несколько свёрглов, ну, может, стаю в дюжину голов, но к тому, что увидел, точно готов не был.
– Это что за фигня! – не сдержав эмоции, произнёс кто-то в эфире.
Чего уж, я был полностью согласен с этим бойцом, ведь на нас двигалась цепочка существ с тёмно-синей кожей. Эдак лениво, по-хозяйски, они шли по нашей зелёной травке, таща за собой мечи, сабли, копья, ножи (ну, по крайней мере, я бы так назвал эти штуки у них в руках, да, да именно в руках). Двухметровые, мощные, хорошо развитые тела были обряжены в какие-то кожаные тряпки, бусы, талисманы, на головах некоторых были странного вида конусообразные шлемы. Лица туземцев (давайте называть их так) были выкрашены оранжевой краской. А ещё у них были клыки, выпиравшие изо рта и острые уши.
– А с осаночкой-то у них беда, – пошутил Блинов, ткнув меня локтем в бок. – На твоём снимке, кстати, тоже было видно.
Я ничего не ответил, лишь крепче прижал винтовку к плечу.
– Андрюха, ты это… не нервничай, – повернулся ко мне Константин, будто почувствовав моё напряжение. – Дыши глубже и помни, как тебя учили: лучше целься, больше двигайся. Ты же первый в классе был по стрелковой подготовке, и даже без руки. А с рукой-то ты сейчас ух! Всем покажешь.
Они бросились на нас разом и со всех сторон. Если бы не металлическое ограждение и не шквальный огонь орудий шагохода, буквально выкашивавший целые ряды, нам было бы несдобровать. Нас просто бы накрыло.
Туземцы двигались очень быстро – то ли из-за их подготовки (жизнь в тяжёлых условиях, наверное, закаляет),
Шагоход захлёбывался огнём, разнося в куски пытавшихся забраться на него туземцев. Один из них запрыгнул на корпус, но был схвачен манипулятором за ноги и буквально размазан о землю. А вот металлическая лапа «Барсука» расплющила ещё одного нападавшего.
Словно мошки, летящие на источник света, всё новые и новые штурмующие запрыгивали на робота, считая его главной угрозой. Гвардейцы точными выстрелами сметали их с кабины шагохода, но те вновь карабкались на неё.
– Командир, я запросил эвакуацию, но ответа нет. Мне, кажется, связь пропала, – раздалось у меня в шлеме. – Там что-то произошло.
Расстреляв бросившегося на нас противника с огромным мечом, Константин метнул под ноги нападавшим ребристый шарик гранаты. Буквально схватив за шиворот, Блинов потащил меня к входу в генераторную.
Взрыв смёл первый ряд нападавших нашпиговав осколками их синие мускулистые тела.
– Миша, бросай робота – он уже дымится! – буквально проорал Блинов. – Прыгай к нам!
Кабина «Барсука» со щелчком приоткрылась, и оттуда выглянул пилот. Паля из пистолета-пулемёта, он сбрасывал с корпуса машины рвущихся наверх туземцев, а затем, разбежавшись, перепрыгнул через ограду генераторной, приземлившись у наших ног.
Кто-то из бойцов ловко забросил внутрь шагохода ещё одну гранату, и тот полыхнул словно спичка, сжигая повисших на нём противников.
– Стройся! – отдал новую команду Блинов.
Впервые я оценил эффективность «Мономахов» в сравнении с моей винтовкой. Слитный залп реликтовых железячек просто сметал всё перед собой. Тяжёлые пули пробивали тела несущихся в атаку кровожадных дикарей и отбрасывали их. Раз, другой, третий, а потом синяя волна всё же захлестнула нас и началась рукопашная. В ход пошли ножи, отобранные у туземцев, мечи, копья, и конечно, приклады. Надо сказать моя «ашка» и здесь была не на высоте. Лёгкая, почти пластмассовая – реальный ущерб противнику причинить она не могла. Пилот шагохода с ярко-голубыми глазами и длинными волосами, собранными в хвост, сунул мне в руку свой пистолет-пулемёт, а сам поднял с земли оружие убитого товарища. На нагруднике его была изображена птичка с красной грудкой, кажется их называли снегири.
Бам! Бабах! Бом! – раздавалось вокруг меня. Гвардейцы ожесточённо рубились с туземцами, стреляли из пистолетов, кричали от боли, но шаг за шагом отступали.
В какой-то момент, уложив бегущего на меня противника, я почувствовал укол в правый бок. Боль и жар вызвали волну тошноты, но я сдержался. Дохромав до ступней генераторной, опустился на них и тут же чуть не потерял голову от удара сабли подскочившего ко мне туземца. Если бы не пилот шагохода, короткой очередью отбросивший туземца, всё бы было кончено.