Забытый сон
Шрифт:
– А самоубийств? Мне рассказывали об одном интересном случае. – Ему было важно, чтобы Брейкш сам вспомнил дело Арманда Краулиня.
– Самоубийства – это наш бич, – вздохнул депутат, – говорят, что Скандинавские страны и Прибалтика занимают по самоубийствам первые места в мире. Можете себе такое представить? У нас бывают очень дикие случаи. Например, одна женщина утопила себя в ванной. Это же просто невозможно.
– Иногда родственники погибших не хотят поверить в самоубийство своих близких, – Дронго решил немного подсказать депутату.
– У меня был такой случай, – бутылка хорошего вина
– Может, у нее были какие-нибудь факты? – Дронго подозвал официанта и заказал вторую бутылку вина.
Брейкш удовлетворенно кивнул в знак согласия.
– Никаких фактов. Только глупые домыслы.
– И у вас не было никаких сомнений?
– Некоторые сомнения, конечно, были. У погибшего на руках нашли кровоподтеки, но это можно было легко объяснить. Он был достаточно крупный мужчина, и когда его вынимали из петли, то уронили на пол. Я, конечно, не говорил об этом жене покойного, но сам об этом знал и указывал в своих рапортах, помогая судмедэкспертам восстановить всю картину происшедшего.
– Вы им подсказывали? – ошеломленно уточнил Дронго.
– Я им объяснил причину синяков на руке и попросил изъять эти сведения, – охотно пояснил Брейкш, – зачем давать несчастной женщине ложную надежду, что ее мужа убил кто-то из посторонних, если в квартире он был один.
– А ключи? Вы нашли ключи от квартиры?
– Ключи были у консьержа, – пояснил Брейкш, пробуя вино из второй бутылки. Оно ему тоже понравилось. И он удовлетворенно кивнул.
– Это были вторые ключи, – возразил Дронго, – а первая пара? Где они лежали, когда вы вошли в квартиру?
– В шкафу. Мы их не сразу нашли. Но они лежали в ящике, в шкафу, который был накрыт полиэтиленовой пленкой. Их мог положить туда только самоубийца. Он даже оставил записку, но его жена не хотела и в это поверить. Я провел три экспертизы, и все подтвердили, что писал он сам…
– Ключи в шкафу под целлофаном, – повторил Дронго. – А зачем ему было так далеко прятать ключи? Он мог запереть дверь и бросить куда-нибудь свои ключи. Почему он спрятал их так далеко?
– Откуда мы знаем? В таком состоянии человек может сделать все, что угодно. У меня был случай, когда самоубийца разбил все зеркала в доме, не хотел на себя смотреть. Вы представляете, в каком пограничном состоянии находится человек, решившийся на самоубийство? Здесь нормальная логика
– Он мог просто выбросить ключи.
– Но он их не выбросил, – возразил Брейкш, – и вообще, этим делом у нас занимались очень толковые специалисты. Покойного многие знали, он был достаточно известным человеком в городе. Поэтому каждый и лез в наше расследование, надеясь найти какую-нибудь сенсацию. Но ничего не нашли. Какое хорошее вино, почему вы не пьете? Спасибо, что вы меня сюда пригласили. Очень хороший ресторан.
Дронго вспомнил, что его пригласил в этот ресторан сам Айварс Брейкш, но не стал возражать. За тесное общение со «слугой народа» следовало оплатить его обед.
– Значит, вы подсказали экспертам не обращать внимание на синяки? – переспросил Дронго.
– Я ничего не подсказывал, – в депутате проснулся опытный следователь, – я им просто объяснял, откуда могли взяться синяки. Ну а при эксгумации этих синяков уже не было. И никаких ударов по голове или в области шеи мы не нашли. Его жена считала, что убийца мог оглушить ее мужа и потом повесить. Она даже просила проверить консьержа, хотя тот вообще был без одной ноги. Представляете? А ее супруг был довольно крепким человеком и только чуть ниже вас ростом.
– И больше ни одного факта, противоречащего основной версии? – спросил Дронго, наливая вино своему собеседнику.
Если бы не вино, то, возможно, Брейкш не стал бы ничего говорить. Но хорошая обстановка, выпитое вино и давность события несколько расслабили его внимание. К тому же он разговаривал с экспертом, приехавшим из другой страны. И поэтому, чуть наклонившись к Дронго, он загадочно подмигнул:
– Ходили разные слухи, но мы ничего не нашли. Абсолютно ничего. И я думаю, что так было правильно для всех. Не нужно придумывать глупости, когда все слишком очевидно.
– И все остались довольны, – подвел неутешительный итог Дронго.
– Да, – кивнул депутат, – не нужно придумывать страшные истории, когда их нет. И тем более не нужно придумывать истории там, где они совсем не нужны. Но мы слишком много говорим об этом деле. У меня есть масса других, более интересных. Я вам расскажу, как мы нашли убийцу двух женщин. Это был настоящий детектив. Преступник даже принес на место преступления бутылку с отпечатками пальцев мужа одной из этих женщин. Можете себе представить, какой негодяй? И мы арестовали мужа, допрашивали его, уверенные, что он совершил убийство. А потом нашли настоящего убийцу.
– Как интересно, – вежливо заметил Дронго, – но мне кажется, что вы слишком себя растрачиваете. Уже давно пора сесть за воспоминания о вашем славном опыте. И поделиться им с остальными. Получится очень интересная книга.
– Вы так думаете? – обрадовался депутат.
– И еще один вопрос насчет того самоубийцы. А вы не подумали, что его жена или друзья могут лучше знать убитого, чем все остальные?
– Это не меняет сути дела. – Брейкш нахмурился: – Почему вы все время спрашиваете меня об этом деле? Почему только об этом? Это было типичное самоубийство. Дверь и окна, закрытые изнутри, его прощальная записка и консьерж, который находился внизу. Абсолютно все свидетельствовало о самоубийстве. Никаких сомнений. И не нужно больше об этом деле, мне неприятно о нем говорить.