Зачарованные
Шрифт:
— Я стоял в футе от водопада. Потом, помню, упал на колени, брызги летели на меня.
— Ради Бога, Торн, сейчас же ноябрь! Каково это было стоять в ледяной воде! А ты почти голый! Сейчас я тебя обсушу и согрею, пока тебя до смерти не одолела простуда.
— Я уже согрелся, — сказал он. — Жаль только, что намочил твою белоснежную постельку.
Влажность смятых простынь она заметила только теперь. Особенно там, куда он приземлился, прибыв прямиком из прошлого, из-под водопада вода стекала с его кожаной юбки, с мокасин, с тела. Немного воды попало
— Не беспокойся. Простыни мы заменим, с этим проблем не будет. Но вот волосы твои надо как следует просушить. Пойдем, у меня в ванной фен…
Никки осторожно подкралась к краю матраса, чем вызвала новую волну.
Серебряный Шип, подброшенный этой волной, чуть не повалился на бок, но равновесие все-таки удержал.
— Что это у тебя с кроватью, Нейаки? Что она так колышется? Никогда не думал, что постель может быть коварнее каноэ. Кажется, у нас с тобой не будет спокойной жизни, пока не удастся усмирить ее.
Никки усмехнулась:
— Это водяной матрас. Водонепроницаемая оболочка, а внутри — вода. Я все еще пытаюсь приспособиться к нему, но чем больше становится мой живот, тем меньше мне это удается. Не думаю, что подобные вещи следует рекомендовать беременным. Если тебе не нравится, то я не буду возражать против замены его на что-нибудь более твердое и устойчивое. Мы просто пойдем и купим новый, если не возражаешь.
Серебряный Шип попробовал матрас рукой, исследуя его свойства.
— Там видно будет. Скажи, а почему он холодный?
— В нем есть прибор, подогревающий воду — пояснила она. — Я покажу тебе позже. А сейчас, думаю, самое время показать тебе другое чудо современной технологии — сушилку для волос.
Она потянула его за собой в ванную и зажгла свет. Он вздрогнул от неожиданности. Затем пальцы потянулись к выключателю, и он выключил свет. Затем включил… опять выключил… опять включил. Легкая улыбка коснулась его губ:
— Вот это действительно чудо — иметь такой свет, когда снаружи темно. Как он делается?
— Не могу объяснить тебе технологию этого, но это делается силой электричества, бегущего по проводам, упрятанным в стенах. Электричество заставляет двигаться и работать все виды современных машин, включая эту лампочку. Видишь розетку? Сюда мы включим прибор, который нагреет воздух для сушки твоих волос.
Серебряный Шип очень внимательно слушал объяснения Никки, больше его заинтересовали лампы, обрамляющие зеркало в ванной. Он включил одну из них и потрогал ее пальцем.
— Горячая, — прокомментировал он свои ощущения. Наклонившись, он исследовал лампочку. — Там, внутри этого шарика, огонь?
— Нет, не огонь, Торн. Только две проволочки, а между ними нить накала, по которой и бежит электричество, заставляя ее светиться.
Он взглянул вниз, на сосуд, напоминающий по форме морскую раковину, и какие-то штуковины над ним.
— А это что?
— Раковина и водопроводные краны. Поворачиваешь кран — и идет вода. Правый кран для холодной воды, а левый — для горячей.
И она продемонстрировала
А откуда берется вода? Как она здесь появляется? И как получается горячая вода?
Этот разговор внезапно напомнил Никки ее общение с трехлетним племянником, любимым занятием которого было безостановочно, один за другим задавать вопросы.
Вода поступает из резервуара, находящегося в нескольких милях отсюда. Она бежит, по которые тоже находятся внутри стен в подвале, находится нагреватель воды.
— А почему здесь две раковины? Никки нахмурилась.
— Я не понимаю. Кажется, здесь только одна раковина, Торн.
Он показал на ванну.
— А это разве не раковина? Тут ведь тоже есть краны.
— Это ванна для купанья и мытья. Сток затыкается вот этой пробкой, пускаешь воду, она наполняет ванну, ты садишься в иге и моешься или просто лежишь и отмокаешь. Когда помоешься, вынимаешь затычку, и грязная вода уходит в сток. А вот эта штука наверху — душ. Включаешь воду и стоишь под ним как под дождем. Большинство мужчин предпочитают принимать душ, а не ложиться в ванну. Так, во всяком случае, я слышала.
Его внимание уже переключилось на унитаз, накрытый крышкой.
— А это что за скамья?
— Унитаз. Помнишь, я как-то говорила тебе о нем, когда мы обсуждали проблем туалета, находящегося снаружи дома.
Его брови приподнялись, он вспомнил давнишний разговор.
— Да, но я хочу посмотреть, как он работает.
Никки подняла крышку, показала, как поднимается и опускается сиденье, затем нажала на рукоятку спуска воды.
— Вода поступает из этого бачка, смывая все сильной струей в этот сток. Затем бачок вновь наполняется водой, на что уходит несколько минут. Так что два раза подряд спустить воду тебе вряд ли удастся. И вот еще что, я хочу попросить тебя, пожалуйста, после того, как помочишься, не оставляй сиденье поднятым. Всегда, всегда опускай его. Крышку еще можешь оставить открытой, но сиденье опускай всегда. Запомни это раз и навсегда.
Торн осматривал аппарат, и все никак не мог взять в толк, почему она так пылко настаивает на том, что ему не кажется столь уж важным и как-то связанным с основным действием унитаза. С минуту, поразмышляв, он все же решил спросить ее об этом:
— Почему сиденье всегда должно быть опущено?
Никки сухо улыбнулась ему и несколько раздраженно, как ему показалось, объяснила:
— Потому что мы, женщины, никогда не поднимаем сиденье, дорогой. Таким образом, у нас образуется привычка плюхаться на него, не проверяя каждый раз, опущено оно или поднято, особенно если мы забежим в туалет в спешке или ночью, спросонья — что, кстати, сейчас в связи с беременностью мне часто приходится делать. Так вот, представь, каково это — плюхнуться голой попой на холодный фарфор, да еще хорошо, если вообще не провалишься в холодную воду, и тогда ты поймешь, почему я не приветствую такого рода мужскую забывчивость. В такие минуты хочется снять с мужика голову и положить ее на блюдо. Тебя мой ответ удовлетворил?