Зачарованные
Шрифт:
— Нет, так будет! Мы сами ее создадим, — заявил Джек. — Один Бог знает, сколько мы уже всего нагородили, стряпая биографию Торна, так что одним пунктом больше, одним меньше, значения уже не имеет. А кто, в самом деле, в этих местах лучше него знает естественную жизнь индейских племен и кто лучше него сумеет определить и подтвердить подлинность всего, что касается племени шони? Ведь всеми этими вещами он пользовался в жизни, а не изучал по учебникам и музейным экспозициям. Он же у нас чистый натурал!
— Что ты обо всем этом думаешь, Торн? — спросила Никки. — И ездить придется не так уж
— Да, эта работа по мне, — сказал Торн. — Есть, правда, и еще кое-что, что среди моего народа ценилось гораздо больше. Но что поделаешь, не быть мне значит больше шаманом.
— Ну, дядя Торн, вы даете! — подал голос сынишка Денни, подросток Стивен. — Почему нельзя сочетать то и это? Здесь вас оценят не хуже, чем в прошлом веке, ведь и сейчас найдется, сколько хочешь людей с кровью шони в жилах, желающих побольше узнать о прошлом своего племени, и не только в части сверхъестественного. Теперь многие интересуются и танцами индейцев, и их обрядами и церемониями. А язык? Готов поспорить, что тут во всем штате не сыскать человека, говорящего на языке племени шони. Кроме вас.
— Устами младенца глаголет истина, — сказала Паула.
Глаза Хэнка сверкнули неподдельным восторгом.
— А почему бы тебе, сынок и нас не поучить своему языку, да и многому из того, что утрачено и забыто? Ведь мы как-никак тоже немножко шони.
— Это было бы великим благом для людей шони, — поддержал отца Сэм.
— Ив придачу не облагается налогами, ибо ты своей деятельностью удовлетворяешь образовательные и религиозные потребности и получаешь не зарплату, а просто денежные пожертвования, — рассудительно добавил Джек.
— Потрясающе! Мы тут и в самом деле наткнулись на нечто стоящее! — воскликнула Шери.
— Да, и мне так кажется, — поддержала подругу Никки. — Лишь бы все это понравилось Торну.
— Ничто не способно доставить мне большего удовольствия, чем иметь возможность помочь своим людям, — заверил он ее, и глаза его светились энтузиазмом. — Ничто, Нейаки, кроме твоей любви.
Торн радовался не только удивительному празднованию Дня благодарения, но и тому, как тепло и дружелюбно приняли его новые родственники.
В своем времени в племени июни Торн всегда чувствовал себя несколько в стороне от людей, даже от самых близких, ибо для них он был человеком особенным не таким, как все, существом, наделенным Духами магическим даром. Были и такие, что относились к нему враждебно. Но в основном люди чтили его почти как идола, как Духа будущего. А здесь все это никого особенно не занимало. Родные Нейаки приняли его как равного, как своего, не страшась, но и не превознося его особых талантов. Ему нравилось чувствовать себя просто человеком. Сердце его отогревалось от многолетнего одиночества среди людей, и за это он был благодарен своей новой семье.
Когда убрали остатки пиршества, заново сервировали стол и подали десерт и кофе, неожиданно раздался звонок в дверь. Паула нахмурилась:
— Кто бы это мог быть? Вроде мы никого больше не ждем. Или еще кто-то приглашен?
Все ответили отрицательно.
— Я сам посмотрю, — сказал Хэнк, вставая со стула.
Через пару минут он вернулся, теперь и его лицо помрачнело.
— Никки,
Никки приросла к месту. Все сидящие за столов напряженно молчали. Первым прервал тишину Стивен:
— Ой-ой! Теперь сытые мистификаторы пойдут дубасить голодного фана.
Никки медленно поднялась, мельком глянула на Торна и сказала:
— Единственный способ отделаться от него — выйти и поговорить.
— И предъявить ему мужа, существование которого он отрицает, — дополнил ее Торн, вслед за ней поднимаясь из-за стола.
— Если понадобится помощь, зовите — сказал Денни. — Я уже имел с ним весьма нелицеприятный разговор, но могу выразиться еще яснее.
— Благодарю за предложение, брат, но надеюсь, мы обойдемся своими силами, — твердо ответил Торн. — Если я за кого боюсь, так за этого репортера. Плохо ему придется, если он разозлит меня по-настоящему.
Брайан уже вошел в дом и стоял возле дверей, в начале прихожей. Улыбка, заготовленная им для Никки, наполовину сползла с его уст.
— Ой, Ник, а что это за длинноволосый хиппи-переросток? — язвительно спросил он. — Только не говори мне, что это твой долгожданный муженек.
— Нет, именно это я и скажу, и даже представлю вас друг другу, — сквозь зубы процедила Никки и повернулась к мужу. — Торн, это Брайан Сандерс, репортер, о котором я тебе говорила. Брайан, мой муж, Торн Сильвер, у которого, насколько я знаю, давно чешутся руки подержать тебя за кадык. Так что будь осторожнее в выражениях. Не обернулись бы твои слова против тебя же! А теперь говори о цели своего непрошеного визита, да покороче, и поскорее отсюда сматывай. Ты прервал нашу праздничную трапезу.
Брайан, очевидно, не ожидал такого поворота дела и на какой-то момент лишился дара речи. Но, кое-как справившись с собой, заговорил:
— Я… Уф-ф… Никки, ты совсем сбила меня с толку. Я думал, что сегодня самое подходящее время перехватить тебя и кое-что сообщить…
— Насчет Торна?
— Хм… Да, так и… так оно и есть, — запинаясь, пробормотал он. Жар бросился ему в лицо, он покраснел. — Надеюсь, вчера вечером ты включила автоответчик и прослушала мой монолог?
— Мы вместе его прослушали, — сказал Торн, пронзая Брайана сверкающим взглядом. — И мне не нравится, что жене моей приходится выслушивать столь наглую ложь.
Хотя и явно напуганный, Брайан все же продолжал гнуть свою линию:
— Большая часть того, что я говорил, правда.
Во всяком случае, как я ее, правду, понимаю. Я бы и рад был насчет вас ошибиться, мистер Сильвер, но как ни старался, нигде не нашел о вас ни клочка информации. Этого оказалось достаточно, чтобы возбудить мои подозрения, которые я могу теперь подтвердить доказательствами более надежными, чем сама, правда. Каждый человек имеет прошлое, отраженное, так или иначе, во множестве документов, хранящихся в компьютерных файлах. Почему же у вас нет никакого прошлого? Вы что, с луны свалились? Инопланетный шпион? Или преступник, вынужденный скрываться под вымышленным именем? А может, вы просто нелегал, пытающийся получить гражданство в этой стране, обольстив невинную женщину и склонив ее к поспешному браку?