Зачем тебе алиби…
Шрифт:
Он возвышался в двух шагах от нее — огромный, невозмутимый, и подкидывал на ладони ключи.
Ключи звенели, взлетая к потолку и шлепаясь обратно. Только по этому жесту можно было понять, как он нервничает, хотя машина была, конечно не его.
— И ты сразу решила, что я угнал?! — Саша говорил с ней все еще злобно, но уже не шипел по-змеиному.
— А кто? Ты же на нее глаз положил… Кто говорил, что классная машина?
— Ну, я, — небрежно сознался он. — Тебе же она не нужна.
— Оказывается, кому-то она была
— Дверь взломана?
— Нет, не взломана, кажется. — Анжелика посмотрела на Женю, и он отрицательно покачал головой, снова подкинув к потолку ключи. Увидев этот жест, она более уверенно подтвердила:
— Все цело.
— Значит, ключами открыли?
— Ну.
— А ключи от гаража у тебя? Не украли?
— А кому их красть? И как, по-твоему, я бы туда попала, если бы у меня не было ключей? Кому они нужны!
— А твоему бандиту, который тебя избил, — предположил Саша.
Анжелика выслушала это с непроницаемым лицом и ответила:
— Скажи что-нибудь поумнее: Он ничего не взял. В милицию заявлять?
— Нет, — сразу ответил тот.
— А чего бояться?
— Дура! — снисходительно протянул Саша. — Не слишком ли много неприятностей с нами случается? Сперва сумасшедшая Ленка, потом машина. Хороши бы мы были, если бы обо всем докладывали следователю! И сама же говорила, что следователь ухватился за то, что у тебя когда-то украли бриллианты. Не надо привлекать к себе внимания!
— Но машина…
— Потом разберемся, Лик, потом.
— Ну нет! Потом будет поздно! Ее куда-нибудь отгонят, перекрасят, продадут, и нам никогда ее не найти…
— Замолкни. Сказано раз и навсегда — не высовывайся перед следователем. Еще не хватало самим на рожон лезть… — раздраженно ответил он. — Не уйдет от тебя машина. , — Уже ушла, умник! Значит, ты против? Значит, надо ее кому-то подарить, по-твоему?!
— Конечно, дарить не надо. Но пока ты обо всем забудь. Все равно на ней никогда не ездила, она бы у тебя в гараже заржавела. Считай, что она просто сломалась. И вообще, — все больше распалялся Саша. — Ты мне все время подкидываешь какие-нибудь проблемы! Далась тебе эта девица!
— При чем тут девица? — Она сперва не поняла, о ком идет речь, но тут же сообразила:
— Маша?
Что с ней случилось?
— Ничего. Мне звонил какой-то тип, по-моему, помощник следователя или сам следователь, требовал координаты отца.
— А о Маше они говорили?
— Ни черта.
— Но они же и ее тогда найдут? — заволновалась Анжелика.
— Гляди-ка, соображаешь! Конечно, найдут.
Так и накроют, тепленьких, в одной постельке. Когда получат координаты.
— Так ты им не дал адреса?
— Дурак я, что ли? Конечно, нет.
— А почему? — Она изумленно посмотрела на Женю и тот, сообразив, что речь идет о чем-то важном, от любопытства замер: перестал подкидывать
— А ты знаешь, где живет твой?
В его голосе было столько яда, что она на миг почувствовала во рту горечь — вяжущую, нестерпимую. Но, как всегда в такие минуты, промолчала, зато он продолжал:
— Ничего странного, что я не знаю адреса отца.
Я им все доходчиво объяснил. Когда пришел из армии, отца уже не было, мать с ним развелась и все меня настраивали против него. Вот и все. Какой может быть адрес? Он даже на Игоревых похоронах не был, я им и это сказал. Кажется, это на них произвело большое впечатление.
— Дурак… — в ужасе простонала она. — Ты что наделал?!
— А что?
— Да ведь они все равно найдут твоего отца, рано или поздно! И он им скажет, что адрес у тебя был, что ты ему звонил, чтобы сказать про гибель Игоря! Ты сам себя под монастырь подводишь!
— Ничего подобного, — сухо ответил он. — И думай, дорогая, прежде чем называть меня дураком. Я же сразу ему позвонил и предупредил, чтобы он ни в коем случае не говорил милиции, что у меня есть его адрес и телефон.
— А как ты это объяснил?
— Сказал, что под меня копают в связи с Игорем. Он сразу согласился молчать. Да он вообще на все соглашается, если попросить. Чувствует свою вину, старый ходок… — цинично закончил Саша. — Да, слушай! — спохватился он вдруг. — Ты тоже, конечно, должна предупредить свою мамашу, чтобы та молчала! Я, кажется, на похоронах сболтнул, что звонил отцу и что он не придет. Она еще возмущалась.
— Знаешь, — резко ответила Анжелика. — Оставь мою мать в покое. И я не верю, что твой отец старый ходок или еще как там. Во всем был виноват один Игорь. И хватит говорить про всех гадости.
Лучше следи за собой! Твое бессмысленное вранье…
Рано или поздно ты всех нас подведешь под монастырь.
— Это я? Ну, ты и стерва… Кто тебя выгораживал все время?
— Ты? — крикнула она и тут же осеклась, встретив очень заинтересованный взгляд Жени. Она поняла, что он слышит вообще весь разговор, но прикрывать трубку ладонью или просить его выйти было неудобно. — Знаешь, пусть каждый говорит за себя.
Ты для меня еще ничего хорошего не сделал.
— Прошу одного — чтобы ты не слишком там размахивала адресом, который я тебе дал, — обеспокоенно сказал Саша.
— Не бойся, не буду.
— И молчи, откуда взяла адрес!
— Господи, какой ты мерзкий, — с чувством ответила она. — Я не понимаю, что темнить…
— Не желаю иметь с ними дело. Ты представляешь себе, что будет, если один из них заявится ко мне?! Молчание — золото. Пусть сами ищут, им за это деньги платят. Когда мент позвонил, у меня все внутри оборвалось. Я думал" сейчас они будут у меня. А тут она лежит!