Задача третья: судиться!

Муратова Ульяна

На следующее утро мы вместе чистили зубы в его ванной, когда он спросил, чем я бы хотела заняться.

– Хочу купить подарки на Новый год девочкам. И их мальчикам. А ещё твоим родственникам. И коллегам с работы. С Леной хочу если не встретиться, то хотя бы поговорить по телефону. Связь как-то наладить, у тебя есть вайфай?

– Нет, у нас не принято, потому что мы слышим писк от работы роутера. Только проводное подключение в кабинете. Нужно заказать второй стол, чтобы у тебя было рабочее место.

– Кстати, об этом. Ты говорил что-то

про зелья? Нужно купить ингредиенты, хотя бы базовые, подготовить место и посуду. На практиках мы готовили на спиртовках и металлических столах, это удобнее всего, но нужна очень хорошая вытяжка, чтобы не надышаться испарениями. Варить зелья в кухне неправильно…

– Думаю, что об этом мы позаботимся после Нового года. Я пока прикину, как можно перепланировать низ, чтобы тебе было удобно. У кладовой есть общая перегородка с гаражом, её можно подвинуть и выделить тебе пространство. Метров пятнадцать тебе хватит?

– Вполне, можно даже меньше. Только чтобы с окнами и вытяжкой.

– Договорились. Я приглашу рабочих после праздников. На Новый год у нас планируется общая грандиозная вечеринка.

– Насколько грандиозная?

– Событие года, особенно учитывая текущую новостную повестку. Давай купим тебе самое-самое лучшее платье? На тебя все будут смотреть, хочу, чтобы тебе было комфортно.

– Неужели ты сам по доброй воле хочешь пойти со мной в магазин выбирать платье? – поразилась я.

– Ты же будешь раздеваться между каждой примеркой? – на всякий случай уточнил он, а я с улыбкой кивнула. – Тогда да, хочу. Новый опыт, надо же понять, почему все так жалуются и стонут на эту тему.

– У меня есть два очень красивых платья, хочешь, покажу? Может, и не нужно будет ничего покупать? Я быстро! – метнулась я в гардеробную, пока он не отказался.

У мамы было тонкое, невесомое голубое платье в пол от Оскара де ла Рента с открытой спиной. Вроде и простое, но в то же время невероятно женственное. Последние годы я в него не влезала, но со всеми этими школьными стрессами и нерегулярным питанием скинула несколько килограмм, и сейчас оно наверняка придётся впору.

Нежная ткань натянулась на груди, очертила силуэт, заструилась по ногам. Надев первые попавшиеся шпильки, я посмотрела на себя в зеркало и подняла волосы, наскоро скрепив их в подобии высокой причёски.

Ванная Артура уже опустела, поэтому я вышла в спальню. Под кожей словно бежали маленькие пузырьки, почему-то стало ужасно волнительно, хотя это всего лишь платье, а он видел меня в гораздо более откровенном наряде или даже без оного.

– В этом платье ты даже эту спальню не покинешь!

Он окинул меня жадным взглядом, а затем оказался рядом буквально за мгновение, накрыл рукой грудь под тончайшей тканью и властно сжал. Затем развернул меня к себе спиной, прошёлся по позвоночнику дорожкой пьянящих поцелуев и задрал длинную юбку.

Секунду спустя Артур уже сжимал в ладонях мои ягодицы, заставляя сладко дрожать от предвкушения. Сегодня он был резок,

но меня это только заводило. Подхватив под живот, он кинул меня на кровать. Подол мягко накрыл меня с головой, я дернулась, приподнимаясь, чтобы избавиться от шелкового плена, но Артур не позволил этого сделать. Поймав мои руки, он властно прижал их к кровати, сцепив ладонью у меня над головой и, вклинившись коленями, широко раздвинул мои ноги так, чтобы я не смогла свести их обратно. Я почувствовала, как его пальцы отводят в сторону тонкую полоску трусиков. Прижатая грудью к постели, почти полностью лишённая возможности двигаться, я загорелась в ответ на его подчиняющие, доминирующие ласки.

Когда Артур вошёл в меня одним властным, покоряющим движением, я застонала. Его бешеный ритм, эти яростные толчки сводили с ума, разрядка наступила почти сразу. Я забилась в его руках, но не смогла отвоевать ни капли свободы, от чего удовольствие стало только острее.

Сила ощущений и эмоций выбила из меня воздух, заставив задыхаться от происходящего. Сладкие судороги сводили тело, кожа стала сверхчувствительной, и каждое касание вызывало взрыв ощущений.

Когда Артур застонал, дойдя до предела, и накрыл меня своим тяжёлым телом, внутри всё задрожало от сладострастного восторга в унисон с любимым. Он замер на несколько секунд, а затем приподнялся и развернул меня к себе лицом, заглядывая в глаза.

– Любимая, прости… от мысли, что тебя кто-то ещё увидит в этом платье, я просто озверел. Моя сладкая, нежная, моё сокровище, я не сделал тебе больно?

Я обняла его и замотала головой, а потом разревелась. Эмоции душили, рвали на части и требовали выхода. Артур был безумно напряжён, держал меня в объятиях, как хрупкую стеклянную статуэтку, и не понимал, что происходит.

– Больно не было. Но я не знала, что так тоже бывает. Это просто эмоции. Просто очень сильные эмоции, – проговорила я сквозь слёзы.

Вслед за вспышкой удовольствия накатило расслабление.

Дорогущее платье помялось, но меня это не волновало. Обнимая Артура, я вдруг поняла, что он даже джинсы не снял. Как и я трусики. Почему-то стало ужасно смешно.

– Хорошее платье, мне очень понравилось, – сказал он, поглаживая мою спину и освобождая от белья. – Можешь дома в нем ходить.

– У меня есть ещё одно, показать?

– Давай минут через пятнадцать, а? Я пока не готов ко второму разу. То есть я хотел сказать, ко второму платью, – подначил он.

Хихикнув, прижалась потеснее.

– А я готова…

– Тогда мы точно никуда не поедем.

– Артур, а какое ты хотел купить платье? Если даже это для тебя слишком открытое?

– В смысле «даже это»? У тебя в нём вся спина голая.

– Всего лишь! А в остальном оно довольно закрытое: в пол, ни грудь, ни ноги, ни плечи не видно…

– Нужно что-то до пола, закрытое, не обтягивающее, с рукавами.

– М-м-м, я знаю платье, которое ты имеешь в виду. Паранджа называется.