Задержание
Шрифт:
— Не возьмете, суки! — раздался истерический вопль, и окно второго этажа снова брызнуло огнем, но за секунду до этого лежащий у колеса расстрелянного «УАЗа» офицер дал короткую очередь и пули бандита прошли над скоплением машин, никого не задев.
— Рассредоточиться! — громко крикнул Мишуев. — Машины убрать!
Эта команда не требовалась. И так сотрудники управления вмиг освободили микроавтобус, из грузовика сноровисто выпрыгнули
Группа захвата управления оставалась в резерве, наблюдая, как бойцы спецроты окружают кирпичный дом. Сизов подумал, что один к одному повторяется ситуация, разыгранная на полигоне. Похожий дом, только фасад меньше поклеван пулями, да изрешеченные милицейские машины… Он увидел копошащихся на земле людей и быстро пошел вперед.
— Менты позорные, козлы паршивые! — надрывался Псих. — На всех патронов хватит!
«Ду-ду-ду» — застучал автомат из окна, но в ответ ударили четыре ствола, и очередь оборвалась. Снова раздался нечеловеческий вой, в котором переплелись злоба, безысходность и тоска.
Сизов подошел к раненым. Один из спецназовцев бинтовал Веселовскому простреленное бедро. Петров, запрокинув голову, ждал своей очереди.
— Сильно досталось? — спросил Старик.
— Царапины, только глаза заливает, — осветил Петров.
Веселовский молчал.
— А где Фоменко? По-прежнему молча Веселовский показал рукой в сторону мертвой «Волги». Сизов направился туда.
— Ну что, будем их выкуривать и брать живыми? Или как? — спросил Лесков, подойдя к Мишуеву. Тот успел облачиться в бронежилет, надел каску, приготовил к бою автомат.
— Или как… — ответил Мишуев. — Мало они наших побили?! Вон, полюбуйся.
Сизов открыл дверь «Волги» и подхватил сползающее тело Фоменко. Повозившись над ним. Старик выпрямился и безнадежно махнул рукой.
— Эх, ребятки! — с горечью сказал Мишуев, обращаясь к Веселовскому. — Я ведь предупреждал об осторожности… — И жестко бросил Лескову:
— Хватит с ними церемониться!
Командир специальной роты поправил
Пятнистые комбинезоны замкнули дом в кольцо. Снайпер, не забывший на этот раз СВД, держал окна под прицелом. Изредка «сицилийцы» стреляли одиночными, им отвечали офицеры в непомерно больших плащах, несколько длинных очередей выпустил по окнам Мишуев. Спецназовцы огня не открывали.
Внимание Лескова переключилось на строительную площадку в сотне метров справа, где возле наполовину снесенного барака стояли трактор и бульдозер.
— Пятый, ко мне! — сказал он в рацию.
Два сержанта на сцепленных руках понесли к машине Веселовского.
— Держись, Александр Павлович, — отеческим тоном напутствовал его Мишуев. — Я сам приеду, поговорю с врачами. Все будет на высшем уровне…
Веселовский не ответил.
Лесков тем временем отдавал приказ Пятому — рыжему здоровяку Борисову, который на полигоне пел под гитару лихие песни.
— Понял… — Борисов побежал в сторону стройплощадки.
Через несколько минут затарахтел дизель, и бульдозер, выплевывая сизые клубы дыма, пополз к рубежу атаки.
— Я с ним, — сказал Мишуев.
Лесков, помедлив, кивнул. Он не отрывался от рации.
Когда бульдозер приблизился, Мишуев вскочил в кабину. Туда же втиснулся еще один спецназовец. Борисов поднял лопату, закрывая кабину, и двинул бульдозер к осажденному дому.
Снова истошно заорал Псих. Снова ударили автоматы. Пули попадали в толстую вогнутую сталь лопаты и с визгом уходили в небо.
— Готов! — сказал снайпер. Его выстрела Старик не слышал, но теперь стрелял только один автомат «сицилийцев».
Бульдозер подполз вплотную к дому, оказавшись в «мертвой зоне». Две пятнистые фигуры и одна в зеленом жилете поверх штатского костюма метнулись к двери и скрылись внутри.
— Атака! — сказал Лесков в микрофон рации.
Боевые двойней, прикрывая друг друга, рванулись "вперед. Спецназовцы бежали молча. Дом тоже молчал.
«Ду-ду-ду» — глухо стукнула короткая очередь.
Лесков поднес рацию к уху и тут же опустил.
— Все… — облегченно выдохнул он и, распустив ремень, стащил с головы двухкилограммовую «сферу».
— А твой начальник молодец, лихой парень, — улыбаясь, сказал он Сизову.
Тот сплюнул и молча направился к машинам.