Загадай число
Шрифт:
Гурни не выдержал.
— Насколько мне известно, — сказал он как можно спокойнее, — погибший не был шарлатаном.
— А я и не говорю, что был.
— А мне показалось, что говоришь.
— Да я в общем рассуждал, абстрактно. Наверняка твой приятель был исключением из правила.
Хардвик начал не на шутку его раздражать.
— Он не был моим приятелем.
— Из сообщения, которое ты оставил по телефону, я понял, что вы давно знакомы.
— Мы были знакомы в колледже, потом двадцать пять лет не виделись,
— О чем?
— О кое-каких письмах, которые он получал по почте. Они его испугали.
— Что за письма?
— В стихах. Эти стихи были похожи на угрозы.
Хардвик задумался:
— А что он хотел от тебя?
— Совета.
— И что ты ему посоветовал?
— Обратиться в полицию.
— Как я понимаю, он ему не последовал.
Сарказм этой фразы задел Гурни, но он не подал виду.
— Тут был еще один стишок, — сказал Хардвик.
— То есть?
— Стишок на листке бумаги. Лежал прямо на теле, придавленный камешком. Опрятненько так.
— Он вообще довольно аккуратен. Перфекционист, я бы сказал.
— Кто?
— Убийца. Возможно, крайне неуравновешенный тип, но однозначно перфекционист.
Хардвик с любопытством посмотрел на Гурни. Он даже перестал язвить, по крайней мере на время.
— Пока мы не продолжили, я хочу знать, откуда тебе известно про бутылку.
— Я просто угадал.
— Угадал, что это бутылка из-под виски?
— Если быть точным, виски «Четыре розы», — ответил Гурни и улыбнулся, увидев, как расширяются глаза Хардвика.
— Объяснись, — потребовал Хардвик.
— Это была догадка, основанная на стихах, — сказал Гурни. — Ты сам поймешь, когда прочитаешь их. — И, предвосхищая вопрос, добавил: — Стихи и пара других сообщений лежат в ящике стола в кабинете. По крайней мере, последний раз я видел, как Меллери их туда убирал. Кабинет — это большая комната с камином.
Хардвик продолжал таращиться на него, как будто надеясь разглядеть что-то полезное.
— Идем со мной, — сказал он. — Хочу, чтобы ты кое на что взглянул.
Молча, что было для него нехарактерно, он провел Гурни к парковке между большим сараем и дорогой и остановился там, где начинался коридор, огороженный желтой лентой.
— Это самое близкое к дороге место, где мы ясно различаем следы преступника. Дорогу и въезд расчищали после снегопада часа в два ночи. Мы не знаем, когда появился преступник — до или после этого момента. Если до, то следы на дороге и здесь, на въезде, были уничтожены во время чистки. Если после, то следов не было бы видно. Но вот от этого места, за сараем, на террасе, через поляну и до сосняка возле Торнбуш-лейн следы отчетливо прослеживаются.
— Их даже не попытались скрыть?
— Нет, — ответил Хардвик, и было понятно, что его это озадачивает. — Следы никто не заметал. Если я все правильно понимаю.
Гурни
— А в чем проблема?
— Сейчас сам увидишь.
Они прошли вдоль очерченного желтой лентой коридора, следуя отпечаткам в снегу до сарая. Это были следы довольно больших (Гурни определил 10-й или 11-й размер, ширину D) походных ботинок, ясно различимые в мягком снегу. Тот, кто пришел сюда ранним утром, не беспокоился о том, что его маршрут кто-то проследит.
Они обогнули сарай, и Гурни увидел очередную зону, огороженную желтой лентой. Полицейский фотограф что-то снимал профессиональной камерой, а рядом ждал специалист по сбору улик в белом защитном костюме, с инструментами. Фотограф делал каждый снимок дважды — с линейкой в кадре для обозначения масштаба и без нее, и снимал предметы с разным фокусным расстоянием — издалека для общей картины и вблизи, чтобы были видны детали.
В центре внимания был простенький складной садовый стул, какие часто продают в дешевых магазинах. Следы вели к этому стулу. Перед ним лежало полдюжины окурков. Гурни присел на корточки, чтобы разглядеть их получше, и увидел, что это «Мальборо». Затем следы огибали куст рододендронов и вели к террасе, где, по-видимому, произошло убийство.
— Господи, — произнес Гурни. — Он просто сидел тут и курил?
— Ну да. Расслаблялся перед тем, как перерезать жертве горло. По крайней мере, так оно выглядит. Полагаю, тебе интересно, откуда взялся садовый стул? Вот и мне интересно.
— И что удалось узнать?
— Супруга жертвы утверждает, что никогда его раньше тут не видела. Кажется, ее даже оскорбил его внешний вид.
— Что ты сказал? — резко переспросил Гурни. Высокомерные замечания Хардвика начали бесить его, как звук железа по стеклу.
— Да ладно тебе. — Он пожал плечами. — Что ж теперь, убиваться из-за перерезанной глотки? Кроме шуток, похоже, Кадди Смит-Вестерфилд Меллери впервые в своей упакованной жизни видела такой дешевый стул.
Гурни все понимал про чувство юмора у полицейских, про то, как оно помогает справляться с тяжелыми ситуациями, но иногда оно его выводило из себя.
— То есть убийца принес с собой садовый стул?
— Похоже на то, — ответил Хардвик, поморщившись от очевидной абсурдности такого предположения.
— И, выкурив — сколько там, полдюжины сигарет? — пошел к задней двери, выманил Меллери на террасу и перерезал ему горло разбитой бутылкой? Вот так сейчас выглядит рабочая версия?
Хардвик неохотно кивнул, как будто только теперь осознав, что в рабочей версии что-то не сходится. Но дальше стало еще хуже.
— Вообще-то, — сказал он, — «перерезал горло» — это еще мягко сказано. Горло жертвы пронзили более десяти раз. Когда судмедэксперты переносили тело в фургон для вскрытия, голова чуть не отвалилась от тела.