Загадка Плутона
Шрифт:
Высадившись на Плутоне, Кис должен был собирать информацию о жизни этой планеты и передавать ее на Землю.
На пульте замигал зеленый глазок, и Макгроун замер, натянув наушники.
«…Встретил живые существа. Вероятнее всего, животные. Признаков разума пока не обнаружил. Ходят, переставляя задние конечности».
Потрясенный Макгроун сидел как статуя, крепко прижав ладонями наушники.
«…Общаются с помощью звуковых колебаний различной частоты и модуляции. На магнитное и электрическое поле никак не реагируют. Миновал поселение этих животных на реке. О дальнейшем сообщу особо…»
Чарльз Макгроун перевел
«…Животные делятся на два пола, как и большинство земных. Самки имеют двояковыпуклое строение. Отмечаю особенность, неизвестную на Земле. Отверстие для приема пищи у самок окрашено в ярко-красный цвет. Самки отличаются пестрой и изменчивой поверхностью. К условиям существования приспособлены слабо – внешняя окраска никак не гармонирует с природными данными: она криклива и привлекает внимание еще издали.
Головы самок, оканчиваются сложными сооружениями, иногда украшенными сверху пером, а то и целым гнездом (впрочем, мои локаторы яиц в нем пока не обнаружили). Не исключено, что это гнездо предназначено для ношения в нем детенышей (сравни с земными кенгуру, Брэм, „Жизнь животных“, страница 882 и далее). Грубое изображение кенгуру, встреченное мной здесь, подтверждает указанную гипотезу.
Передвигаются самки с трудом, так как задние конечности у них оканчиваются острыми и твердыми отростками, мешающими при ходьбе. Ударяясь о твердую почву Плутона, отростки издают характерный стук».
Постукивая каблучками, в лабораторию вошла мисс Шелла.
– Сегодня в восемь у начальника цикла летучка по итогам. Ваш рапорт поставлен первым.
– У меня дела. Передайте, что я задержусь, – небрежным тоном ответил Макгроун.
Мисс Шелла несколько раз изумленно мигнула. Такого немыслимого нарушения субординации ей еще никогда не приходилось наблюдать. Дисциплина в «Уэстерне» была военной (и не без оснований).
Она с сожалением и некоторой опаской посмотрела на всклокоченного, явно возбужденного Чарльза и поспешно выскользнула за дверь. Случаи нервного помешательства были не так уж редки среди сотрудников «Уэстерна», недаром на заднем дворе круглосуточно дежурила карета «скорой помощи». «И этот, бедняга», – подумала она, вздохнув: стройному тридцатишестилетнему Макгроуну мисс Шелла явно симпатизировала.
Но опасения мисс Шеллы оказались напрасными.
Уже через два дня, заканчивая свое ежесубботнее директивное выступление, транслировавшееся на все экраны космоцентра, шеф «Уэстерна» сказал:
– За указанные успехи инженер Макгроун с понедельника назначается на должность начальника лаборатории информации. Все наши сотрудники имеют равные возможности.
Сообщения Киса с каждым разом становились все более интересными и в то же время загадочными.
Так, в одной из передач Кис радировал:
«Отмечаю, что яркость светила на Плутоне гораздо выше расчетной и приближается к яркости Солнца на поверхности Земли. Разъяснить этот парадокс пока не могу».
– Мы перевернем всю космогонию! – возбужденно сказал шеф, размахивая листком радиограммы перед самым носом Макгроуна.
Следующая радиограмма гласила:
«Только что посетил строение, украшенное прозрачными пластинами. По химическому составу пластины тождественны со стеклом обыкновенным, которое вставлено в окна зданий „Уэстерн компани“. Внутри строения, как мне удалось установить, находится водопой животных Плутона. Жидкость для утоления жажды – судя по ее прозрачности, это вода обыкновенная – находится в закрытых сосудах. Откуда берутся подобные сосуды, еще не выяснил. Получив сосуд, животное откупоривает его и пьет, причем количество выпиваемой жидкости явно не соответствует размеру тела животного, а следовательно, и его потребности в воде. Вероятно, животные пьют впрок, подобно земным верблюдам (смотри Британскую энциклопедию, том шестнадцатый, страница 321 и далее). Вода производит на животных необычное действие. Достаточно выпив, они становятся невменяемыми: издают нечленораздельные звуки, вступают в драки, нанося подчас друг другу серьезные телесные повреждения. При этом лица их краснеют и глаза наливаются кровью».
Прошло несколько дней. Головокружительная карьера Макгроуна составляла тему всех приватных разговоров сотрудников института.
– Чарли-то, а? – говорили они, опасливо озираясь, нет ли поблизости штатного доносчика. – Правая рука шефа!
– Входит к нему без доклада и в любое время, – добавляли другие.
– Но ведь то, что он сделал, действительно замечательно.
– И шеф к нему просто примазывается!
По коридору прошла мисс Шелла. Не обратив внимания на кучку людей, сразу умолкших при ее появлении, Шелла вошла в новый кабинет Макгроуна. Чарльз сидел за столом, попыхивая дорогой сигарой, и что-то писал.
– Что там еще? – сказал он, не поднимая глаз.
– Вас вызывает шеф, – негромко сказала Шелла. – Срочная телефонограмма: нужно подготовить доклад президенту.
– Хорошо, – ответил Макгроун, изо всех сил сдерживая радостную улыбку.
Немного помедлив, Шелла вышла. Глаза ее были красны. Подойдя к коридорному окну, она развернула помятую утреннюю газету и в двадцатый раз перечла краткую заметку в отделе светской хроники:
«Наша газета рада сообщить дорогим читателям о предстоящей помолвке профессора Чарльза Макгроуна и очаровательной Линды Вильнертон, дочери уважаемого президента „Уэстерн компани“. Помолвка состоится в четверг, 22 июля».
– Вот свеженькие, босс, – развязно сказал Макгроун, протягивая шефу несколько узеньких полосок радиограмм. – Похоже, что там, на Плутоне, моему Кису скучать не приходится!
– Нашему Кису, – поправил шеф.
«…Эти животные большую часть времени проводят под землей, – гласила одна из радиограмм. – В отличие от кротов (далее следовала ссылка на Брэма), плутониане достигли высокой техники создания подземных жилищ. Их взаимное недоверие И ожесточение сильно до такой степени, что они прячутся в глубоких норах, на много километров уходящих вниз».