Загадки любви
Шрифт:
— Гадалка, философ... — Кэндис фыркнула. — Вот и пойми тебя.
— Я более-менее научился понимать себя. — Брэндон улыбнулся.
Кэндис этого не увидела, но услышала — она продолжала смотреть в окно.
Глория притормозила на светофоре, и они с Майком принялись целоваться. Кэндис разозлилась. Ее впервые посетила мысль, что она всего этого не выдержит.
А что, интересно, будет, когда она «не выдержит»? Расплачется и убежит? Кэндис усмехнулась. Какая угроза!
— Кэнди, да расслабься ты! — посоветовала Глория, которая оторвалась от своего
Кэндис стало совестно. Потом она подумала, что Глория на ее месте...
Глория на ее месте действительно расслабилась бы и получала удовольствие от каждой минуты этого дня. Есть у Глории такое свойство, да. И ей, Кэндис, неплохо было бы научиться.
— Ладно, ребята, простите. Давайте так: вы пока делайте вид, будто меня тут нет, а потом я переключусь на новый режим и вольюсь в компанию.
— Что за глупости?! — возмутился Майк.
— Это не глупости. Кэнди кокетничает, — пояснил Брэндон. — Просто некоторые избалованные девчонки кокетничают именно так. Они считают, что если будут мило улыбаться, то таким образом уронят свое достоинство. И начинают показывать себя несчастными, обиженными и недовольными. Чтобы все вокруг ахнули и принялись «спасать принцессу».
Кэндис решила, что настал переломный момент в ее жизни — момент, когда она искренне, всей душой пожелала убить человека.
Самое обидное, что Брэндон сказал правду. У нее не было объективных причин пребывать в таком раздраженно-понуром состоянии, в каком она пребывала. Значит, что-то не так.
— Ты еще и психоаналитик? — уточнила Кэндис. Она наконец-то заставила себя посмотреть на Брэндона. То, что она увидела, ей не понравилось: его глаза смеялись.
— Нет, просто человек, который много всякого повидал и передумал.
— Понятно.
— А ты строишь из себя злую принцессу. Зачем? Ты ведь не такая.
— Абсолютно! — подтвердила Глория. — Кэнди у нас прекрасная принцесса. Так, Кэнди?
— И ты, Брут! — воскликнула Кэндис. — Послушайте, вы что, взяли меня в качестве объекта для шуток и упражнений в психоанализе?
— Нет. — Брэндон покачал головой. — По правде говоря, мы долго спорили, брать тебя или нет. Глория была «за», я «категорически против», а Майк воздерживался. И вот...
— Брось, ты сам кокетничаешь с Кэнди. Признай уж лучше, что думаешь о ней в последние дни непрестанно, — подал голос Майк.
Кэндис почувствовала, как расширяются глаза, но ничего не сумела с этим поделать.
— Предатель! — усмехнулся Брэндон и шутливо отвесил братцу подзатыльник.
— И все было совсем иначе, — подвела итог Глория.
Кэндис промолчала.
7
Это был необыкновенный день. Кэндис подумала, что нужно отметить его в календаре и отмечать как большой личный праздник.
Может, это ее второй день рождения? Не бывает так,
Кэндис получила два: общение без масок и ощущение настоящей себя.
Да, Брэндон и Майк действительно дали ей ценнейший опыт простоты и искренности. После головомойки, которую ей устроили еще в машине, Кэндис почувствовала злость, угрызения совести, желание измениться. Не говоря уже о смущении, воодушевлении и чувстве опасности, которые она непрерывно испытывала рядом с Брэндоном.
После этого она молчала минут десять, а потом включилась в разговор, стала смеяться шуткам, подпевать популярным песенкам, доносившимся из динамиков роскошной стереосистемы, гордости Глории, — в общем, делать все, что естественно для жизнерадостной, веселой девушки.
— Вот, теперь хотя бы понятно, что ты живой человек, а не какая-то там Снежная королева, — добродушно заметил Майк. — Ты мне такая гораздо больше нравишься!
— Ах тебе нравится Кэнди?! — взвилась Глория. — Ну я тебе сейчас...
Она прибавила газу и выехала на встречную полосу. Слава богу, они уже далеко отъехали от города, и машин здесь было не так-то много. Кэндис зажмурилась и вжалась в сиденье. Глория демонически расхохоталась, как будто была ведьмой, заложившей на сверхскоростной метле крутой вираж.
— Глория, не сходи с ума! — завопил Майк.
— Глория!!! — рявкнул Брэндон.
Глория вернулась на свою полосу.
— Ну почему моя девушка слушается тебя? — вопросил Майк.
— Потому, что меня слушаешься ты. И это совершенно правильно: я старший.
— Вот видишь, Кэндис, как мне приходится нелегко? — обратился к ней Майк.
— Вот-вот, пожалуйся Кэнди, — проворчала Глория. — Она тебе нравится, она тебя понимает...
— Глория, неужели ты и впрямь считаешь, что я уступлю Кэндис этому оболтусу? — усмехнулся Брэндон.
— По правде говоря, нет. Более того, я в этом уверена! — Глория рассмеялась.
— А меня никто не хочет спросить?! — возмутилась Кэндис.
— Хм... — Брэндон сделал вид, что задумался. — Нет, ты знаешь, нет.
Ну что на это скажешь?
И с этого момента Кэндис не переставала ощущать себя его. Это было сладостное, томительное чувство, которое ни на секунду не отпускало ее. Как будто Брэндон все время держал ее за руку. Даже когда смотрел в другую сторону. Даже когда был на расстоянии нескольких ярдов от нее.
Кэндис подозревала, что, когда она вернется домой, чувство это все равно останется.
Они выбрали для пикника уютное местечко на узком песчаном пляже. Прямо за их спинами берег обрывался в океан и как будто делал последний вдох перед погружением в воду. Этот «вдох» — узкая полоска песка — и стал их прибежищем на несколько часов.
Кэндис стояла на ветру, наслаждалась соленым запахом океана, ощущением влажного песка под ногами и по-летнему теплого солнца на щеках.
— Хорошо? — спросил Брэндон совсем рядом с ее ухом. За шумом волн и ветра она не расслышала его шагов.