Загадочный портрет
Шрифт:
5
В те дни, что Нино провел в Турине, Вера постоянно испытывала раздражение, растерянность, тоску. Понемногу она привыкла к роли невестки в семье Манчини. Слуги полюбили ее, наиболее могущественные члены семьи приняли как свою, и она все дни напролет бродила по великолепному дому и саду, где родился и провел детство ее покойный муж.
Однако она не позволяла себе расслабиться. Внутренний голос нашептывал ей, что если она слишком отпустит вожжи, то падет жертвой опасности, которая пока ей неизвестна.
Каждое утро после завтрака она и Джулио наносили визит Лоренцо в его спальне. Стараясь
С точки зрения Веры, которая как бы совмещала в себе наблюдателя и судью, чувства Лоренцо было нетрудно понять. Он явно полюбил малыша, увидев в нем свое бессмертие. Может быть, мальчик даже заменил ему сына, которого он безжалостно выгнал из дому. Как бы то ни было, их визиты оказались для него лучшим лекарством. К среде старик окреп настолько, что целый час провел на балконе, беседуя со своим внуком.
Днем, когда Джулио спал, Вера бродила вокруг дома, делая зарисовки. Она постоянно ловила себя на том, что ее влечет к себе конюшня, и вспоминала рисунок, который сделала еще в Чикаго после посещения музея. Мужчина на портрете, несомненно, был из этих мест. Он жил на этой вилле… Теперь я тоже живу тут, думала Вера, не зная, как связать вместе эти два факта. С тех пор как она ступила на землю Италии, ее жизнь в Чикаго словно ушла на задний план. В какой-то момент она обнаружила, что живет как будто в другом измерении, и даже стала совсем другим человеком.
Микеле она видела очень редко, ибо он от зари до зари был занят на виноградниках и не являлся даже к обеду. Едва Нино уехал, как Сильвана и Лючия тоже куда-то исчезли. Пробормотав что-то насчет неведомых обязанностей, Сильвана вместе с Пьетро вернулась в Турин, чтобы провести несколько дней с мужем перед уборкой винограда. Лючия же, едва попрощавшись с отцом, укатила к морю.
Отъезд Лючии никак не затрагивал Веру, но она с облегчением вздохнула, когда уехали Сильвана и Пьетро. С самого начала младшая дочь Лоренцо Манчини не делала тайны из своего отношения к «американцам». Что же до Микеле, то, хотя она и жалела его, изучающий, всепроникающий взгляд мужчины выводил ее из равновесия.
Солнечные осенние дни шли один за другим, и Вера смогла получше узнать Виолу. Они вместе ходили в кухню к Кончитте делать заготовки для спагетти, чем никогда не занимались собственные дочери Виолы, и вместе ездили в музей в Альбе, в котором сохранилось много вещей древнеримской культуры. К удивлению Веры, Мария тоже предприняла попытку приручить ее. Пригласив ее в собственную гостиную на чашку кофе, она незаметно, но настойчиво уговаривала Веру продлить визит.
Вера с нетерпением, и в то же время со страхом ждала возвращения Нино, постоянно думая о нем. Как раз накануне его приезда она взяла корзинку и отправилась в огород при кухне, чтобы нарвать цветов для обеденного стола, не сразу поняв, что на нее неминуемо надвигается один из загадочных приступов. Через несколько мгновений у нее подогнулись колени, а сад распался на миллионы сверкающих точек.
В точности так же, как это было в музее, она заметила неподалеку людей из другой эпохи и почувствовала — но не увидела — присутствие мужчины в бархатном
— Марселла, выходи за меня замуж.
Голос был в точности такой же, как у Нино. И все-таки немножко не такой. А имя принадлежало ей, хотя она могла бы поклясться на Библии, что никогда прежде не слышала его. Все вмиг исчезло, когда Виола коснулась ее руки.
— С тобой все в порядке? — встревоженно спросила она. — Я была на террасе и видела, как ты пошатнулась и уронила цветы. Еще не хватало, чтобы ты упала и поранилась.
— Нет-нет. Со мной все в порядке. Правда. — Стараясь взять себя в руки, Вера повернулась к Виоле и даже попыталась улыбнуться. — Наверное, виновата жара. К тому же я голодна. Когда Мария сказала, что сбор винограда завтра, я вдруг разволновалась и даже не смогла нормально поесть. Мы с Джулио никогда прежде не принимали участие ни в чем подобном…
Болтая без умолку, Вера достигла цели. Хотя Виола и не совсем ей поверила, все же она больше не задавала вопросов.
Нино приехал, когда на землю уже спустились сумерки, и его белая «фальконетта» была сверху донизу покрыта пылью. Вера сидела на террасе, куда пришла подумать о том, что с ней произошло в огороде, и сразу же вскочила, едва заслышала шум мотора. С одной стороны, ей хотелось убежать в свою спальню и не видеть его, а с другой — броситься в его объятия.
Потеряв на размышления несколько минут, Вера вынуждена была остаться. Нино легко взбежал по лестнице и сплел свои пальцы с ее пальцами, отчего она сразу ощутила себя красивой и желанной. К добру или не к добру, но связь, которую она почувствовала между ними в воскресный день, мгновенно восстановилась.
— Как дела? — тихо спросил Нино.
От его простых слов ничего не изменилось. Связь осталась, даже как будто окрепла. И это в реальной жизни. А в ее фантазиях он уже давно был возлюбленным и защитником, хотя противный внутренний голос предупреждал ее об опасности, которая как-то связана с портретом и с галлюцинациями. Если ты поддашься Нино, то тебя уведет еще дальше вглубь веков, а ты ведь этого не хочешь, правда?
— Прекрасно, — ответила она, не желая слушать внутренний голос.
Она чувствовала тепло его рук и была счастлива. Неожиданно ей показалось, что от его ласки у нее затвердели соски, и она поняла, что хочет его, хочет, чтобы он обнял ее…
— Вашему отцу лучше, — сказала она, лишь бы что-то сказать и разрядить атмосферу. — Они с Джулио отлично ладят. А я много гуляла и делала зарисовки… нет, работала я мало.
Не сводя с нее глаз, Нино с трудом удерживался, чтобы не прижать ее к себе. Он знал, что наверняка последует за этим. Слишком давно у него не было женщины.
Нет, я не пороховая бочка, непригодная для женского общества, как старается мне внушить Микеле, думал Нино. У меня столько же прав иметь то, что я хочу, сколько у любого другого мужчины. Но я не умею сдерживать свой нрав, по крайней мере там, где замешан Микеле. Никогда мне не забыть ссору с моей невестой, которая едва не закончилась трагедией. Вера не должна испытать ничего подобного.
Нино вновь заговорил, желая подавить вспыхнувшую страсть:
— Завтра собираем виноград.
Вера не могла уследить за ходом его мыслей, однако видела, как меняется выражение его лица. Она почувствовала, как он потянулся к ней и сразу отпрянул, во всяком случае, мысленно.