Загадочный портрет
Шрифт:
— Заболел отец, однако, это не единственная причина.
Только этого не хватало, с раздражением подумала Вера. Лоренцо вел себя как безжалостный тиран, а ты хочешь, чтобы я в одну минуту все простила и забыла.
— У него повысилось давление? — спросила она, стараясь сосредоточиться на подробностях, чтобы увести разговор от главного. — Слай рассказывал мне. Нежелание нервировать его — одна из причин, почему он не возвращался в Италию и не пытался связаться с отцом…
Едва проговорив это, Вера пожалела о своих
Но Нино все понял верно.
— Боюсь, вы правы, — подтвердил он. — У него уже случилось несколько ударов… Пока они не были особенно сильными… Но так как их было много, то у него повреждена речь, и он не может самостоятельно передвигаться. Последние несколько месяцев отец прикован к постели. Мне кажется, он умирает. Понимаете, Вера…
Вера затаила дыхание.
Совсем как на портрете, Нино сверлил ее взглядом, видимо желая прочитать ее мысли. У нее даже появилось ощущение, что он с трудом удерживается, чтобы не положить руки ей на плечи.
— В Италии, — продолжал он, тщательно подбирая слова, — идея семьи, пожалуй, главная. Предположим, я знаю, о чем вы думаете. Если это так, то почему мой отец не протянул своему любимому сыну оливковую ветвь? Могу сказать только, что он очень гордый. И, несмотря на всю свою мудрость, не все понимает. А теперь я хочу спросить вас. Неужели нам надо повторять его ошибки? Неужели мы не вырвемся из семейной паутины, которую он сплел для нас?
Все еще не желая простить ему Слая, она не собиралась с ним соглашаться. Тем не менее, Нино удалось включить ее в семью, пока он произносил свой страстный монолог. Получалось, что и она и Джулио тоже принадлежат к семейству Манчини.
— Не понимаю, к чему вы клоните, — прошептала она.
— А мне кажется, понимаете. Я не буду винить вас, если вы пошлете моего отца ко всем чертям, но все же надеюсь, вы этого не сделаете. Вы ведь понимаете, злость не вернет вам Слая. Хотя бы на время забудьте о его разногласиях с Лоренцо. Пусть Джулио познакомится с дедушкой… пока не поздно.
Побежденная его здравым смыслом, Вера все еще пыталась сопротивляться.
— Понимаю, я не имею права ни о чем вас просить, тем более мы почти не знакомы, — произнес Нино. — Но, может быть, вы подумаете и решите навестить его? Естественно, я оплачу все расходы.
У Веры кругом шла голова, однако она не хотела сдаваться.
— Лоренцо хочет видеть моего сына? — спросила она, разрывая самое слабое звено в цепи построений Нино.
— Это не совсем так, — не стал он увиливать от ответа. — Я не говорил ему, что собираюсь повидаться с вами… чтобы не вселять в него ложную надежду. Однако у него нет никого ближе меня, и я управляю «Манчини моторс», так что не сомневаюсь ни одной минуты, что я уже давно научился читать в его душе.
Этого недостаточно, мысленно возразила Вера. Пусть Слай умер,
— Судя по всему, нас там ждет не самый доброжелательный прием…
Вера удивилась, когда Нино промолчал. Больше они не возвращались к этой теме, пока не закончили смотреть фотографии, а к тому времени стихли и восторженные крики Джулио. Он, правда, все еще продолжал двигать машинки, однако то и дело зевал и тер глаза.
— Пора спать, милый, — объявила Вера, откладывая альбом и поднимаясь с дивана.
Нино тоже встал. Потрепав Джулио по волосам, он сказал:
— Пожалуй, мне тоже пора.
Позволив сыну поиграть еще пару минут, Вера проводила Нино до двери.
— Не могу выразить, как много этот вечер значит для меня. — Он повернулся к ней лицом, и теперь они стояли очень близко друг к другу. — Наконец-то я смог повидаться с вами и с Джулио… Это было чудесно.
У Веры потеплело на душе. Все дело в его глазах, мысленно упрекнула она себя. Они такие черные, такие глубокие, такие выразительные, что у меня нет сил им противиться.
— Я тоже рада, что вы пришли, — услыхала она свой голос. — Слаю это понравилось бы.
Они помолчали, предавшись воспоминаниям о покойном муже Веры. Теперь она уже не впадала в истерику каждый раз, когда вспоминала о нем. Не то чтобы она забыла Слая, но ее чувства немного успокоились. В последние четыре года, слишком занятая своим сыном, Вера почти забыла о мужчинах, однако она не осталась равнодушной к вниманию, проявленному к ней Нино.
— Завтра суббота, — проговорил он, прерывая ее размышления. — Вам обязательно надо работать? Может, мы что-нибудь придумаем? Мне бы хотелось угостить вас с Джулио завтраком, а потом устроить экскурсию в зоопарк.
Вере тоже не хотелось расставаться с ним. Не в силах забыть о портрете шестнадцатого столетия и о своей поразительной реакции на него, она смотрела на Нино на фоне белой двери и ее все больше будоражили не имевшие ответов вопросы.
— Джулио будет в восторге, — еле слышно прошептала она, делая вид, будто единственная ее цель — угодить маленькому сыну. — Он очень любит львов, тигров и слонов.
Нино улыбнулся, отчего его лицо мгновенно преобразилось.
— Я заеду за вами в девять. Это не рано?
— Отлично.
Он протянул руку. Вера опасливо взяла ее и сама удивилась странному ощущению, словно по ее телу прошел электрический ток… Ощущение было не менее сильное, как если бы он поцеловал ее.
Они довольно долго простояли так, не говоря ни слова, и, хотя Вера мысленно продолжала обвинять себя в сумасшествии, она не могла забыть о тенях, которые окружали ее днем в музее.
Ей показалось, что она не выдержит напряжения, и Нино, словно уловив ее настроение, вернул ее в реальность своим глубоким красивым баритоном.