Заговор Катилины
Шрифт:
Тела, из коих душу страх изгнал,
И с трупами лежали вперемешку
Те, кто, спасаясь, на бегу упали.
Катилина :
Вернется это время. Нужно только,
Чтоб третий из Корнелиев - Лентул
Взял в Риме власть.
Лентул :
Сомнительное дело!..
Катилина :
Что?
Лентул :
Я хотел сказать - оно неясно,
И речь о нем вести пока не стоит.
Кто вправе усомниться в предсказаньях
Сивиллы, подтверждаемых к тому же
Священною коллегией жрецов?
Лентул :
Но смысл любого предсказанья темен.
Катилина :
А этого, напротив, очевиден
И так обдуман, взвешен и проверен,
Что никаких иных истолкований
Не может быть.
Лентул :
А сам в него ты веришь?
Катилина :
Как верю в то, что я люблю Лентула.
Лентул :
Да, авгуры твердят, что прорицанье
Относится ко мне.
Катилина :
На что ж иначе
Была бы им наука?
Лентул :
Цинна - первый...
Катилина :
За Цинной - Сулла, а за Суллой - ты.
Да это же ясней, чем солнце в полдень!
Лентул :
Теперь, когда по улицам иду я,
Все на меня внимательнее смотрят.
Катилина :
Еще б им не смотреть! Зашла звезда
Как Цинны, так и Суллы. Каждый ищет
Глазами восходящее светило.
Цетег, да посмотри же на Лентула!
Вид у него такой, как будто он
Простер с угрозой скипетр над сенатом,
И ужас вынудил пурпуроносцев
Свои жезлы на землю побросать,
И пламя размягчило бронзу статуй,
И стон пенатов [24] возвестил, что в муках
Порядок новый родина рожает,
И кровью стены начали сочиться,
И камни пред крушеньем с мест сошли.
Цетег :
Что толку! Нам не вид, а дело нужно.
Лентул :
Я - лишь твое созданье, Сергий. К власти
24
24 Пенаты (миф.) - боги, покровители домашнего очага у римлян.
Корнелия не родовое имя,
Не откровенья темные Сивиллы,
А Катилина приведет.
Катилина :
Я - тень
Достойного Лентула и Цетега,
Чад Марса.
Цетег :
Нет, я им самим клянусь,
Родитель мой - не он, а Катилина,
Чья доблесть столь безмерна, что земля
Ее вместить не может.
(Голоса за сценой.)
Вот они.
Мы
(Входят Автроний, Варгунтей, Лонгин, Курий, Лек, Бестия, Фульвий, Габиний, другие заговорщики и слуги.)
Автроний :
Привет, достойный Луций Катилина!
Варгунтей :
Привет, наш Сергий!
Лонгин :
Публию Лентулу
Привет!
Курий :
И я приветствую тебя,
О третий из Корнелиев!
Лека :
Привет
Тебе, мой Кай Цетег!
Цетег :
Не заменяют
Приветы дело...
Катилина :
Милый Кай, послушай...
Цетег :
Иль лень, как колпачок на ловчей птице [25] ,
Глаза закрыла вам? Иль вы боитесь
Взглянуть в глаза нахмуренному дню?
25
25...Иль лень, как колпачок на ловчей птице...
– ловчим птицам закрывали глаза специальным колпачком, который снимался лишь тогда, когда их спускали на добычу. Вкладывая подобное сравнение в уста римлянина, Бен Джонсон снова допускает анахронизм: соколиная охота стала известна в Европе лишь в средние века.
Катилина :
Лишь движимый заботою о деле,
Он вас бранит, друзья, за опозданье.
Цетег
Предавшись сну и праздности, вы стали
Рабами собственных рабов!..
Катилина :
Цетег!
Цетег :
О души ледяные!
Катилина :
Успокойся!
Бестия :
Мы все поправим - лишь не горячись.
Катилина :
Мой благородный Кай, ты слишком пылок.
(К одному из слуг:)
Иди, запри все двери, чтоб никто
К нам не вошел.
(Слуга уходит. К остальным слугам:)
Ступайте и велите
Жрецу убить того раба [26] , который
Вчера был мной ему указан. Кровь
Налейте в чашу и, пока не кликну,
За дверью ждите.
26
26...убить того раба...
– Римский историк Саллюстий", (86-35 до н. э.) рассказывает ("О заговоре Катилины", 22), что Катилина, приводя заговорщиков к присяге, дал им выпить человеческой крови, разбавленной вином. Однако сам Саллюстий склонен считать это выдумкой сторонников Цицерона.