Заговор Катилины
Шрифт:
Цезарь :
И назначает этим же решеньем
Молебствие бессмертным в честь его...
Красс :
Кто - так мы это и в анналы впишем
Сумел своим рачением избавить
Рим от огня, от избиенья граждан
И от меча изменников сенат.
Цицерон :
Отцы, как незначителен мой труд
В сравнении с невиданным почетом,
Какого я, единственный из граждан,
Одетых в тогу [122] ,
В столь многолюдном заседанье вашем [123] .
Но мне всего отрадней знать, что вам
Не угрожает более опасность.
Раз этот день спасенья от нее
Для нас стал знаменательней отныне,
Чем день, когда на свет мы родились,
Затем что, спасшись, радуются люди
И ничего не чувствуют, рождаясь,
Пусть он навек для нас и для потомства
122
122...единственный из граждан, одетых в тогу...
– Тога - одежда римлян в мирное время. Цицерон хочет сказать, что те высокие награды, которых он удостоен, раньше давались только полководцам, что он первое штатское лицо, получившее их.
123
123...в столь многолюдном заседанье вашем.
– Решения сената считались тем авторитетнее, чем больше сенаторов присутствовало на заседании.
Пребудет столь же славным, как и день,
Когда был город Ромулом заложен,
Спасти ведь так же трудно, как создать.
Цезарь :
Да будет так.
Красс :
Внесем в анналы это.
За сценой шум.
Цицерон :
Что там за шум?
(Флакк возвращается.)
Флакк :
Из Рима к Катилине
Тарквиний некий ехал. Он задержан
И говорит, что послан Марком Крассом,
Причастным к заговору.
Цицерон :
Это лжец.
В тюрьму его!
Красс :
Нет, не в тюрьму - сюда.
Я на него хочу взглянуть.
Цицерон :
Не стоит.
На хлеб и воду посадить его,
Пока не скажет он, чьим наущеньям
Поддался, дерзко очернив такого
Известнейшего в Риме гражданина,
Как Красс.
Красс (в сторону) :
Боюсь, что скажет он - твоим.
Силан (Кроссу) :
Злодеи, чтоб снискать к себе доверье,
Его могли уговорить назвать
Тебя или других из нас.
Цицерон :
Я знаю
Поскольку сам вел следствие, - что Красс
Невинен, честен и отчизне предан.
Флакк :
У
Его нам подал некий Луций Вектий,
А Курий подтвердил.
Цицерон :
Порвать его.
Сенату он доверья не внушает.
Цезарь :
И мне ловушку расставляют!
Цицерон :
Кто-то
Тебе вредит из личной неприязни.
Я Курию сказал, что это ложь.
Цезарь :
Не тот ли это твой осведомитель,
Кому, равно как Фульвии, недавно
Ты упросил сенат награду дать?
Цицерон :
Да.
Цезарь :
А скажи, он получил ее?
Цицерон :
Покуда нет. Ты не волнуйся, Цезарь:
Никто в твою виновность не поверит.
Цезарь :
Да - если не получит он награды.
А если он получит, я и сам
Поверю, что виновен пред сенатом,
Платящим тем, кто на меня доносит.
Цицерон :
Все будет сделано, как ты захочешь,
Достойный Цезарь.
Цезарь :
Консул, я молчу.
(Уходят.)
(Местность близ Фезул. Входит Катилина с войском.)
Катилина :
Солдаты, мне по опыту известно,
Что мужества не прибавляют речи
И что не властен ими полководец
Остановить бегущих. Мы в бою
Отваги проявить не можем больше,
Чем нам дано с рожденья иль привито.
Слова бессильны там, где жажда славы
На битву не воспламеняет дух:
В чьем сердце страх, тот к увещаньям глух.
Но я собрал вас все-таки, друзья,
Чтоб кое о каких вещах напомнить
И вам свое решенье изложить.
Вы знаете не хуже, чем я сам,
Ход наших дел. Вы все уже слыхали,
Как навредил себе и нам Лентул
Беспечностью своей и малодушьем,
Из-за чего в те дни, пока мы ждали,
Что нам из Рима он помочь сумеет,
От Галлии отрезал Целер нас.
Два войска с двух сторон нас обложили [124] :
Одно нам закрывает путь на Рим,
Другое - в Галлию. А здесь остаться,
Как этого бы ни хотелось нам,
Нужда в съестных припасах не позволит.
Итак, куда мы ни решим идти,
Дорогу силой пробивать придется.
124
124 Два войска с двух сторон нас обложили...
– со стороны Рима - войско консула Кая Антония; со стороны Галлии - войско претора Метелла Целера.