Заговор преступников
Шрифт:
Билл махнул рукой.
— Оставьте! Я сейчас уйду, мистер Пинкертон, я только хотел исполнить долг вежливости! Припомните: когда вы три года тому назад помешали мне в одном славном предприятии, ну, помните, у ювелирного магазина на Бродвее, и я должен был на три года отправиться в Синг-Синг, я вам пообещал ведь, что позволю себе после выхода на свободу сделать вам визит, чтобы достойным образом отблагодарить вас за любезно предоставленные мне государственные харчи.
Он поднялся и собрался уходить, косо посматривая на револьвер Пинкертона.
— Сожалею, —
— Я в этом сомневаюсь! Знаете, мистер Пинкертон, хорошо смеется тот, кто смеется последним!
При этом он повернулся и вышел. С шумом хлопнула входная дверь, которую миссис Шелвуд тщательно заперла за Биллом.
Пинкертон, однако, обратил внимание на последний взгляд негодяя, который тот, выходя, бросил на него. В этом взгляде читалось нескрываемое злобное торжество, как если бы рыжему Биллу удалось исполнить то, ради чего он являлся.
От сыщика также не укрылось, что к запаху отвратительного дешевого табака, который курил Билл, примешивался какой-то другой запах, что-то вроде порохового дыма. Он отошел от двери и заглянул под свой письменный стол.
— Ага, фитиль! — пробормотал он.
Затем он быстро нагнулся и загасил горящий фитиль. Между деревянными брусьями стола он заметил блестящий металлический предмет. Это оказалась начиненная бомба. Если бы он опоздал на две-три минуты, то взрыв разнес бы все его жилище, не оставив камня на камне…
— Ну, конечно! — пробормотал Пинкертон. — Рыжий Билл обязан мне уже по крайней мере десятью годами Синг-Синга! До сих пор я выслеживал его во всех делишках, и он, конечно, давно мечтает со мной посчитаться. Но ты опять проиграл дело, Билл! Рано ты торжествовал победу!
Пинкертон отрезал от бомбы конец зажигательного шнура и сунул ее в карман, чтобы отнести в полицию.
Уже выйдя из дома, он вдруг понял, что должен еще раз непременно побывать в том злосчастном доме, где была убита Бетти Сипланд, где могло быть, в этом он не сомневался, убежище преступников. Сыщик прекрасно сознавал, что в этом случае небезопасно идти туда в одиночку, но охотничий азарт пересилил в нем доводы разума…
Глава 3
В большой опасности
Когда он подошел к дому, где была убита Бетти, было уже совсем темно.
По дороге Пинкертона снова одолели сомнения, которые привели его в самое мрачное настроение. С чего, в самом деле, он придумал, что здесь был заговор? К чему было бандитам куда-то его заманивать? Ведь нашел же рыжий Билл куда более простой способ, как с ним разделаться… Уж не прав ли инспектор Мак-Коннел, подозревая, что у убитой были деньги, которые она не тратила по скупости?
Он взглянул на окна соседнего дома, где жила подруга убитой Мери Петерсон, та, что согласилась тогда ответить на его вопросы. Сыщик хорошо запомнил, в какую дверь она вошла, когда он отпустил ее, — эту дверь было видно из окна комнаты покойной. У Пинкертона родилась мысль еще раз поговорить
Он подошел к двери и постучал. Старуха была дома, она открыла и, узнав сыщика, впустила его в свою комнату, такую же бедную и убогую, как комната ее несчастной подруги.
Извинившись за свое позднее появление, Пинкертон спросил:
— Простите, но мне говорили, что покойная Бетти Сипланд была богата, а денег не тратила по скупости… Как вы думаете, это правда?
— Бетти была богата и скупа?! — возмутилась Мери. — Нет, нет, это неправда! Напротив, мистер, когда к ней в руки попадали деньги, она бывала расточительна. Помню я, как один богатый и добрый человек подарил ей десять долларов. И что вы думаете: она накупила вина, фруктов, сластей и угостила меня прекрасным ужином, истратив на это не только все те деньги, но еще задолжала в магазине два доллара. Такова была Бетти! И после этого подозревать ее в скупости?! Я уверена, если бы ей подарили состояние в десять тысяч долларов, я уверена, что она потратила бы его в течение года.
Пинкертона убедили эти доказательства. Он знал теперь достаточно, он был уверен, что убийство Бетти Сипланд совершено было не из корыстных побуждений. Но все-таки, из каких?..
Знаменитый сыщик не подозревал, что еще в эту ночь ему предстоит узнать причину убийства, и притом не совсем приятным образом.
Он поблагодарил старую Мери Петерсон за ее сведения и оставил ее лачугу, снова имея твердое намерение еще раз посетить соседний пятый номер.
Раньше чем войти в дом, он прикрепил к своему плащу зажженную электрическую лампочку и взял в каждую руку по револьверу.
Сперва он еще раз тщательно исследовал обе передние комнаты.
Комната, в которой убили Бетти, осталась в прежнем виде, верно, с того дня в ней никто больше не побывал.
Но когда он вошел в комнату, где жил Чарли Смит, он сразу сделал открытие.
На полу лежало несколько обожженных спичек, остатки табаку и пепла; это свидетельствовало, что тут были люди и курили. Запах скверного табака еще чувствовался в воздухе.
В углу, в куче хлама, валялась старая мятая шляпа, в которой Пинкертон признал шляпу Чарли Смита. Так, быть может, Смит здесь, и притом не один?
Вновь смутно предчувствуя западню и вновь не имея сил побороть азарта, вызванного к тому же длительным поединком с хитрым противником, Пинкертон еще раз обошел все помещение и затем направился в погреб. Сначала он простоял несколько минут на верхней ступеньке лестницы и осторожно прислушался. Не было слышно ни звука.
С револьверами в руках сыщик спустился вниз и открыл дверь, отделявшую заднюю часть погреба от передней. Когда он переступил порог, он сразу почувствовал, как какие-то сильные руки схватили его с двух сторон, вышибли из рук револьверы и опрокинули его на пол. Однако он не потерял присутствия духа и, вывернувшись, быстро вскочил на ноги. Дверь за его спиной захлопнулась, лязгнул засов. Справа от себя он заметил нишу, образованную дымовой трубою, за которую он встал.