Заговор теней
Шрифт:
– Разве мы виноваты, что наши половинки удивительно недогадливые создания?
Эльф тихо засмеялся, наклонился ниже:
– Я читаю в твоих мыслях совсем другие эпитеты.
– Ну, так то мысли, – развела руками Лея.
Вир покачал головой, растрепал волосы на макушке подруги, которую последние три года все считали его возлюбленной.
– Но согласись, это была хорошая идея, – заметила Лея, снова прислонившись к груди Вира.
– Хорошая, – кивнул эльф.
Их план вначале был просто дружеским сговором.
После того как во время второго курса они смогли вернуть целостность демиургу вселенной –
За шесть лет обучения, со второго курса по седьмой, когда звезда осталась без покровительства Судьбы, ребята умудрились влипнуть в такое количество неприятностей, что их хватило бы на сотню других обычных магов. Принять участие в двух грандиозных войнах, причем в первый раз – на стороне победителей, потом – на стороне побежденных. Побегать от инквизиции на четвертом курсе, когда из лабиринта они попали на планету, где магия была страшным грехом. Посоревноваться в гонках на космолетах. Разнести вдребезги город. Сначала поднять, а затем упокоить кладбище. А еще никто не отменял личных проблем… В учебе и делах все было хорошо: росли магические силы, копились знания, расширялись дружеские и просто полезные связи. А на личном фронте хронически не везло почти всем.
Началось это в конце второго курса, когда распалась пара Нейла и Леи. Разошлись они тихо-мирно, как только демонесса поняла, что дракон уже не испытывает к ней и толики любви.
Когда браслет верности Вира снова проявился, все надеялись, что у него с Ари все получится. Но амулет тускнел на глазах, и хоть эльф его не снимал, но над парой больше не было благословения светлой богини, а значит, и их брак уже считался недействительным. Несмотря на то что Вир сопротивлялся, боролся за свою любовь, он все же проиграл.
В конце третьего курса, не желая видеть эльфа, Ари упросила директора отправить ее на стажировку в Академию некромантов и некромагов, чтобы наверстать упущенные знания по современной некротехнике, которую она не могла изучать, пока была в призрачном состоянии. Там она провела все лето. Потом весь следующий четвертый курс она бегала от Вира с виртуозностью вора. Загнав ее в угол на одном из официальных мероприятий где-то в середине года, эльф получил в лицо: «Ненавижу тебя! И видеть больше не хочу!» Виру все же пришлось отступить.
Весть о том, что место девушки эльфа вакантно, немедленно облетела всю академию. Кстати, Лея небезосновательно подозревала, что слух этот пошел от самой Ари. И на Вира началась охота. Его привораживали, поили любовными зельями, наводили на себя гламур и пытались соблазнить, шли на такие ухищрения, о каких даже в дамском романе не всегда прочитаешь. Эльф был непреклонен.
С Леей, также оставшейся одной, парни вели себя осторожнее. Демонесса могла очень быстро поставить зарвавшегося поклонника на место. Достаточно было изобразить фирменный оскал «Повелительница народа демонов в гневе». Тем не менее всегда находились желающие попробовать свои чары. Девушка какое-то время это терпела. В общей массе были
Вернувшись с летних каникул в начале пятого курса, Вир и Лея заключили договор – они изображают из себя влюбленную пару и при этом, не отвлекаясь на поклонников, пытаются придумать, как вернуть своих любимых. Точнее, как раскрыть им глаза на то, что их настоящие половинки – рядом и не надо никуда ходить и искать.
Если ничего не получится (а каждый допускал такую возможность), то брак будет заключен уже между Леей и Виром, и пускай остальные катятся подальше!
– Возвращаемся? – спросил эльф, мгновенно уловив, что демонесса успокоилась.
Лея покачала головой:
– Нет, идем сюда! Скорее!
– Сюда?
Темнота коридоров рассеивалась от двух тусклых магических светильников. Эльф тихо скользил вслед за девушкой, летевшей по коридору в паре десятков сантиметров от пола.
Подойдя к двери в конце коридора, Лея показала на нее и начертила руну подслушивания. Вир повторил ее движения, уловив за дверью ветер… Примирившись с сущностью палача, которую раньше ненавидел, эльф приобрел больше, чем потерял. Он открыл в себе дар ветра перемен: то, что раньше он чувствовал еле-еле (засады, опасность смерти, близость врагов) и приписывал чутью убийцы, оказалось частью его темной стороны. Ветер пел тогда, когда в жизни ожидались перемены, когда произносились важные слова или происходили значимые вещи.
– Я говорил! И повторю тебе еще раз! Это была отвратительная идея! Стоило только отвернуться – и что вы натворили? Я же вам сказал, что здесь, на территории академии, не должно и камня с дороги пропасть! Не то что люди и дети!
– Да ладно, мастер! Ну, пропали и пропали. Никто же не забеспокоился. Все в полном поря-адке!
– Не забеспокоились? – Мастер зарокотал от гнева. – Да сегодня на представлении будет полно магов!
– Ну и что? Наше представление совершенно! Пускай полюбуются. Все равно ничего не найдут и не поймут!
– Так… – Судя по грохоту, мастер ударил по столу кулаками, зазвенела разбивающаяся посуда. – Людей уже отправили на переработку?
«Чего? – Лея посмотрела на Вира и мысленно спросила: – Я не ослышалась, переработка?»
«Мне больше нравится то, что все похищенные живы. Надо будет найти людей и вернуть их».
– Нет. – У таинственного собеседника слегка задрожал голос.
– Значит, перепрятать их. Стереть память. Когда будем ехать, высадим их в другом городе и уже там убьем.
– Мастер, – ахнул второй, – но это же напрасная трата драгоценного топлива!
– Не спорить! Завтра покидаем это место.
– Но билеты…
Лея отодвинулась от двери и показала Виру на потолок. Эльф понятливо кивнул и через миг, закрепив магией веревку с кошкой, всегда висевшую у него на поясе, был уже наверху, следом подтащил и Лею.
Дверь номера, где происходил такой интересный разговор, распахнулась, ударившись о стенку. В коридор выскочил мужчина с двумя топорами. Оглядевшись по сторонам и никого не увидев, он вернулся в комнату, что-то бормоча себе под нос.