Заговор

Старый Денис

Это не пораженчество, это реальная оценка ситуации. Я был почти уверен, что с Балашовым мы будем драться на шпагах. Последняя его дуэль была именно таковой, где он не так уж и безоговорочно выиграл. Но, нет стреляться. Поспешил я с вызовом, нужно было предоставить такую прерогативу моему оппоненту. Я бы выбрал шпагу, нынче я весьма неплох в ней, что отмечали два последних моих наставника, которые не так, чтобы и превосходили меня в искусстве фехтования. Недаром я много внмания уделял именно этому виду боя. Или даром? В бою такие навыки не так и нужны, дуэли в России прочно переходят на пистолеты…

Но есть даже пути отката ситуации с поединком.

Не была брошена перчатка, как и не случился физический контакт, в смысле, по морде я ему не съездил. Значит, была возможность примериться. Вот только, все общество ждет дуэли. Все в предвкушении кровавой истории. И не то, что не хочется общество лишать повода для разговоров, пусть черти жарят их всех, или почти всех, на сковородках, дело в статусе и доказательстве всем, что я не «червь, я право имею».

— Михаил, не будь дураком! — напирал на меня Иван Петрович Кулибин. — Какая дуэль? Мы с этими немцами, что ты выписал из Америк, Фитчем и Фултоном, уже измыслили, как улучшить пароход. Работать надо. Тебя вот ждем, чтобы посмотрел. А ты стреляться на потеху бездельникам!

Я улыбался. Ничего обидного в словах, как в собственно и в обращении на «ты» не было. От Кулибина, точно. Напротив, это было признание от немолодого уже гения. Он, как мне кажется, увидел во мне конкурента, не такого, как «сидельцы-профессора» в Академии Наук, а деятельного, того, что уже кое в чем переплюнул и самого зазнавшегося Кулибина. Рвет и мечет мастер, чтобы показать, что на Руси так точно, но ему равных в изобретательствах нет. И это просто отлично. Конкуренция и рвение к работе, поиску решений — они двигают прогресс.

Иван Петрович ожил, он получил цель и теперь прет напролом, конструируя не только пароходы, но и устроил «соцсоревнование» еще с Тевидиком и Гаскойном в деле создания новых паровых машин-двигателей. И стоило мне отписаться обоим конкурирующим сторонам, после, кстати, принятия Тревидиком русского подданства, о новых возможностях развития в этом направлении, так в двух местах, в Нижнем Новгороде и в Луганске, началась истерия, гонка: кто быстрее создаст паровой двигатель на новых принципах работы, ну и чье изделие будет мощнее.

А стоило подсказать, что можно в конструкции машин не опираться на вакуумные технологии, развитые Уаттом, а создать свою, высокого давления, а еще и вспомнить про принципы распределения давления, змеевики, ну и не забыть указать про необходимость конструирования предохранительного клапана, чтобы сразу уменьшить число несчастных случаев при создании машины вдвое.

Это школьная программа в будущем, не более. Причем, мой учитель физики показывал на уроках модель двигателя, она почти всегда стояла за стеклом в шкафу, а я сидел на последних партах и порой, бывало всякое, когда «мух ловил», да «ворон считал», то есть бездельничал, рассматривал картинки на стендах и модели двигателей за стеклом. И все было понятно и ясно настолько, что я по памяти помню все поршни, цилиндры и клапаны, не хуже, чем и конструкцию двигателя внутреннего сгорания, время которого, думаю, пока не пришло… пока. Тут либо учитель хороший, либо все не так сложно, ну и третий вариант — я хорошо и почти, за редким исключением, ответственно учился, будучи любознательным.

А мне нужно чуть тщательнее подходить к выбору тех технологий, которые я являю миру. Ну никак я не думал, что вакуумные паровые двигатели так заинтересуют изобретателей. Вот только не было бы трагических случаев, так как подобные технологии опасны, пока не отработаются.

—

Нет, стреляться, Иван Петрович, придется, — сказал я, причем обращаясь не только к Кулибину, но и ко всем собравшимся.

Сегодня я собрал почти всю свою команду. Точнее сказать, уже как неделю все были собраны в Петербурге, это я никак не мог выделить время на нормальное и детальное общение, работу. Кулибин, Тарасов, Осип, Гаскойн, Янош, Бергман, здесь же, словно кто-то пришел со своим сыном, управляющий моим основным имением Надеждово, Авсей. Он сильно выделялся возрастом на фоне уже умудренных мужей.

Не случись вызова на дуэль, все равно нужно было встретиться, чтобы выработать стратегию на ближайшие три года и краткосрочный план развития на год. Без определения четких целей и задач, миссии предприятия, невозможно определять перспективы. А еще важно видеться всем вместе, понимать, что мы команда, даже корпоратив устроить. После дуэли, Астория познает веселье и питие.

Мы выходим на промышленное производство пароходов и это один из ключевых моментов, который следовало бы обсудить. Есть заказы на строительство парохода в Петербурге. Удалось даже предварительно, не мне, а Госкойну, что не может не радовать, договориться об использовании производственных мощностей простаивающей Екатерининской верфи.

Так что необходимо продумать логистику доставки основных узлов и агрегатов для сборки корабля из материалов, произведенных в Нижнем Новгороде. Императорский двор хочет заиметь новую игрушку. И я, конечно ж, не против. Главное заполучить с этого столько денег, чтобы после на них построить еще два парохода.

Также нужно обсудить начало работы оптического телеграфа по проекту Кулибина между Надеждово и Луганском и перспективы его прокладки дальше. Понять бы еще, куда важнее тянуть ветку. Из Петербурга Кулибин и Госкойн отправятся в мое поместье, чтобы присутствовать и должным образом зафиксировать создание первого практически используемого телеграфа в России. Это можно было бы проделать и без Госкойна, но Кулибин поедет также посмотреть и наглядно оценить возможности создания железной дорог, маленький участок которой, в две версты, построен в Надеждово

Изобретатели Фултон и «оживший старик» Фитч подписали с пароходостроительной компанией договор на пять лет с обязательством не разглашать коммерческую тайну. Глупцы… Я их уже не отпущу из России. После того, как они проникнуться всеми идеями, увидят наработки того же Кулибина и поймут их практическую значимость? Нет… Женю, если нужно, так и вторично, даже старика Фитча. Нет… убью, пусть и смахну после скупую мужскую слезу.

Теперь эти изобретатели-инженеры занимаются исследованием и предлагают свои идеи усовершенствования русских пароходов. А я присматриваю возможность начать, наконец, патентовать русские изобретения хотя бы в Англии, где патентное право хоть немного развито.

А еще были запланированы встречи с химиком Захаровым и с Федулом Григорьевичем Громовым. Яков Дмитриевич Захаров и его команда, вышли-таки на понимание, как можно производить большое количество бездымного пороха, но прежде всего кислоты. Теперь же нужно, с привлечением умельцев из Нижнего Новгорода, из Тулы есть кого переманить, но начать строительство завода.

Купца-миллионера-старообрядца Громов, как и его брата, я собирался заинтересовать строительством порохового завода. Громов, имея верфь в Петербурге, выказал особую заинтересованность в том, чтобы начать сотрудничество на предмет строительства пароходов.