Заговорщик
Шрифт:
Дальше комендант минут пять рассуждал о трагедии, какой академия прежде не знала. При всём моём уважении к памяти погибших и сопричастности к произошедшему, я пропустил большую часть общих слов мимо ушей. Терпеть не могу такое. Похороните обоих родителей, постойте на кладбище, сколько я постоял, послушайте траурные речи и плач, порыдайте сами с моё. Нет — я не из чёрствых и равнодушных. Я просто смаковать состояние грусти и боли отказываюсь. Даже драмы по телеку не смотрю.
Наконец, Черхан Гра замолчал. Ненадолго, естественно. Вчерашний наш разговор как бы недвусмысленно намекал на официальную похвалюшку. Интересно,
— В силу произошедшего, руководством академии принято решение приостановить занятия в нашем форте. Надеюсь временно. Отправлен запрос наверх. Ждём ответа. Скорее всего к нам прибудет инспекция, опираясь на заключение которой совет кураторов в правительстве и сформирует прошение императору. Мне бы не хотелось терять целый оборот, но, если поступит приказ, нам придётся отправить вас по домам. На данный момент мы не можем обеспечить вашу безопасность. Увы.
Вот это была шляпа, так шляпа! Отправляться домой, где я по идее знаю каждый угол и каждого встречного — очень плохой вариант. Я и здесь-то хожу с постоянным страхом спалиться, а уж там, в присутствии «нежно любимых» папочки с мамочкой — те ещё небось твари — мои шансы встрять устремятся к заветной сотне процентов.
— Но, что мы всё о грустном! — неожиданно выдал Черхан поменявшимся голосом. — Мы живы, мы победили, мы возвысились! Рой снова разбит! Слава империи!
— Слава, величие, мощь! — грянуло дружным ответом.
— Вы воины! — отсалютовал нам сжатым кулаком генерал. — И вчера вы это доказали! Каждый из вас доказал! Я горд вами, силары. Ни один из вас не дал повод обвинить его в трусости.
Взгляд Черхана отыскал мои глаза, и теперь он обращался только ко мне.
— Но есть среди нас… Да-да, даже не среди вас, а именно нас. Нас всех. Пара силаров, которых следует отметить отдельно. Ибо, они герои. Настоящие герои! Эти парни, без всякого преувеличения, спасли сотни жизней. Если бы не их выдумка, арена — наша, казалось бы неприступная цитадель могла и не устоять. Мэл Крас, мэл Рэ, прошу вас выйти на центр зала.
Черхан Гра сам первым поднялся со своего места и, пока он обходил преподавательский стол, мы с Фалко под гвалт приветственных выкриков успели выйти ему навстречу.
— Ну что, силары? Дайте пожать ваши руки.
Комендант протянул свою лапищу. Широченная ладонь. Кожа грубая, пальцы толстые и невероятно сильные. Словно в какой-то заводской станок руку суёшь — аж косточки затрещали. Приобнял нас за плечи, развернул лицом к залу и встал посредине. Пока перестраивались, успел шепнуть:
— Я бы вас обоих отчислил.
Но в голос, обращаясь уже ко всем, сказал совершенно другое:
— Эти парни, рискуя жизнями, увели сколопендру от арены. Вы всё видели сами. Отчаянный и смелый поступок, который изменил весь ход битвы. Настоящий подвиг! И он требует награды.
Столовка встречала каждую фразу Черхана новой волной аплодисментов и одобрительных выкриков. Куда только подевались: соперничество и зависть? Общий враг и общая победа сплочают не хуже идей Маркса с Энгельсом.
— Руководством форта принято решение поднять обоим силарам ступени. Вне рейтингового зачёта естественно. То есть без начисления баллов.
И, когда
— Все же ваши ступени, полученные во время вчерашнего боя, учтены как раз будут. Всех возвысившихся прошу подойти после завтрака к Гайде Моху. К завтрашнему утру люди мастера-счетовода обновят рейтинги на информационных досках. Хочется верить, что занятия всё же будут продолжены, и ваши достижения не утратят свою ценность.
Баллы-шмаллы… Идут они в пень. Вот халявная ступень — это круто! На моём — спасибо боженьке — уже весьма недурственном уровне каждая новая даётся просто с ипучим трудом. Только на сколопендрах и поднимать репу. Кстати, а как бы узнать, сколько мне до следующего возвышенческого оргазма? Может, там кот наплакал, и награда окажется фикцией? Дольют пару капель — и вуаля, получите тринадцатую. Нафиг, нафиг. Если не прямо сейчас поить силой будут, дома первым же делом «сожру» жёлтую гальку из сундука. Хватит жопиться. Вдруг, дотяну до отсечки?
— И это ещё не всё, — поднял руку с вытянутым вверх пальцем Черхан. — Вчера мы с вами увидели настоящее чудо. Естественно я говорю про прыжок мэла Рэ секту в пасть. Апогей смелости! Храбрость достойная неба! Это первый известный мне случай, когда силар осознанно дал себя сожрать, чтобы поразить врага изнутри. Хитроумный, но невероятно опасный приём. Мы стали свидетелями невероятного подвига, который войдёт в историю. Слава Рейсану Рэ! Слава победителю сколопендры!
И вот теперь я по-настоящему ощутил, что такое истинная гордость собой. Такого скандирования своей короткой фамилии, перемежаемого выкриками «Слава!» я прежде не слышал. Ни сегодня, ни уж тем более в прошлые разы. Столовка тряслась и ревела. Уши буквально рвались от шквала аплодисментов и ора. Ну Черхан! Ну актёр! Надо же было так толпу завести? И это он меня ещё обманщиком и трусом считает. Что бы было, поверь он в моё желание реально спасти ребят?
— Ну хватит, силары, хватит! — перекрикивая толпу, замахал рукой генерал-комендант. Вторая бревноподобная лапа по-прежнему лежала у меня на плече. Кило тридцать точно. В прошлой жизни уже ноги бы подогнулись от такой тяжести.
— Дайте ещё пару слов сказать, и приступим уже к еде.
Не сразу, но зал, наконец, затих. Все взгляды по-прежнему были обращены к нам. Кто с обожанием смотрит, кто с интересом, кто с завистью, кто блестящими от возбуждения влюблёнными глазами — чуть ли ни каждая вторая девчонка готова слезу пустить. Я вытянул шею, стараясь найти в толпе Фаю. Как там моя малышка? Не ревёт случаем? Я и сам от нахлынувших чувств едва сдерживаюсь, чтобы на радостях не всплакнуть. Ощущения вроде тех, что словил позапрошлым летом, когда наши по пеналям на ЧМ по футболу испанцев порвали. Аж нога Акинфеева в памяти всплыла.
Бля! Реально слеза по щеке покатилась. Опозорюсь же! И смахнуть ведь нельзя. Вот засада! Неожиданно вместо Фаи глаза выхватили из толпы Лиси Сай. Рожа ехидная донельзя. Вот оно что, Петрович! Грёбаная менталистка херячит по мне своим колдовством. Поймала момент, когда эмоции прут и пытается заставить меня разреветься от счастья.
Поздно. Как только я въехал в коварный план юной ведьмы, меня сразу же отпустило. Не дождёшься, коза! Сейчас и от слёзки избавимся. Скривив угол рта, я резко дунул на щёку. Снесло. Да и след заодно подсушило.