Загробье

Богатинов Игорь

С тобой мертвы обое.

Стекает слизь,

Сгорает всё в огне,

Проник огонь

В головушку хмельную,

Ты улыбнись,

Чуть легче станет мне,

Возьми в ладонь

Ладонь мою больную.

Не отторгай,

Что дорого тебе,

Не забывай

Ночные откровенья,

Остынет чай,

Остынет дым в трубе,

Не предавай

Мои прикосновенья.

Невтерпёж

Паштет

из мертвечины,

Намазанный на хлеб,

Есть повод без причины

Ложиться в старый склеп.

Я — матовая кошка

В коричневых тонах,

Неси к обеду ложку,

Неси себя в штанах.

Объешься до блевоты,

Жить больше невтерпёж,

Не знаешь ничего ты,

Не можешь и не ждёшь.

Неимоверно

Тревожный, дикий, суеверный

Сегодня снова становлюсь,

Сегодня, в день неимоверный,

К тебе по снегу волочусь.

Твои глаза запорошило,

Сухие листья на ветвях,

Присниться ночью мне решила

Вся в насекомых и червях.

И вот я — здесь, тебя наведал,

К тебе в нору спустился вниз,

С твоим портретом пообедал

И рассказал тебе про жизнь.

С обидой смотришь исподлобья,

Клопами съеден твой матрас,

Тебя, забытую в загробье,

Проведал я в последний раз.

Не будем глупо целоваться,

Как будто в этом есть нужда,

Во рту опарыши резвятся,

Так будет вечно и всегда.

Неимоверную усталость

Ты подарила мне с тоской,

Дана мне жизнь — такая малость

В неимоверный день такой.

Я проживу ещё, наверно,

Но жизнь моя равна нулю,

Я смерть люблю неимоверно,

Но жизнь ни капли не люблю.

Ничем не обязан

В трубах киснет тепло,

Замерзаю в постели,

Я побрит наголо,

Вы мне осточертели.

Лай собак вдалеке,

Рушат память склерозы,

Ты стоишь в колпаке

У засохшей берёзы.

В бубен лапой хромой

Ударяешь наотмашь,

Хочешь снега зимой,

Не про нас эта роскошь.

Сохнет

рана в губе,

Обещанием связан,

Неживущей тебе

Я ничем не обязан.

Ждёт нас смерть впереди,

Мы наденем наряды,

И прольются дожди,

И пройдут снегопады.

В облака упадём,

Занесёт нас с разбега

Моросящим дождём,

Засыпающим снегом.

Я оставлю червям

Обнажённое тело,

Жизнь стекла по бровям,

Жизнь мне осточертела.

Ваш бульварный роман

Мне насильно навязан,

Одинаковым вам

Я ничем не обязан.

Ну, вот и всё

Ну, вот и всё — закончились улыбки,

Прогулки, поцелуи и мечты,

Ушла любовь, порвались счастья нитки,

Ушли дожди, ушёл закат. И ты.

Ну, давай поцелуемся в губки

Ну, давай поцелуемся в губки,

Обними же за кости меня,

Не важны в оправданье поступки,

И раскаянье — тоже хуйня.

На лице — монохромная маска,

Одинаковы в поле венки,

Ты не бойся, облупится краска,

Заржавеют на доме замки.

И когда зашатаются стены,

Рассыпаясь на «после» и «до»,

Не заметят живые подмены,

Мы в загробье сбежим по УДО.

Я покину родное жилище,

Старый скот поведут на убой,

Разольётся фонтаном кровища

И заполнит планету собой.

Зазвучу из артерий и трубок,

На костях затанцую галоп

И тебя вместо крашеных губок

Поцелую в безжизненный лоб.

Нутро

Во рту остался привкус сигарет,

Облеплен насекомыми двухвостыми,

Шагнул ногами в грязный винегрет,

На улице пахнуло девяностыми.

Табачный дым из форточки с утра,

Ржавеют тихо ящики почтовые,

Я вынырнул из тёплого нутра,

Пошёл глазеть витрины продуктовые.

Небрежно запахнул себя в пальто,

Привычно расплатился за ненужное,

Мой парус превратился в решето,