Загробные миры
Шрифт:
Дарси спала на матрасе, который отец доставил из дома в Филли вместе со стулом, постельным бельем и несколькими десятками необходимых книг, занявших полки из шлакобетонных блоков во второй спальне. Дарси предупредила Карлу и Сагана, чтобы они взяли с собой спальные мешки, но забыла купить им подушки.
– Да еще и без телевизора? – засмеялся Макс. – Вот она, истинная писательница.
– Мне интересны только слова, – объявила Дарси, хоть пока и не написала в квартире 4Е ни единого предложения.
На фоне обуревавших ее эмоций Дарси вряд ли бы заметила отсутствие телевизора. Тетя Лалана оказалась права. У нее не было ни удлинителей, ни пылесоса, ни зонта, не было даже вазы на тот
45
Масала – индийское название смеси специй. Почти все виды масалы содержат перец и другие острые приправы.
Раздавая красные пластиковые стаканчики, Дарси задумалась, что еще она упустила. О покупке штопора она вспомнила только сегодня вечером, а подсоединенные к компьютеру крошечные колонки вряд ли могли вызвать желание танцевать.
– Спасибо, дорогая, – Мокси взяла напиток и задумчиво им поболтала. – Ты знаешь, что Стэнли Дэвид Андерсон в городе?
– Ради выступления?
– По делам. И мы с ним обедаем. Ты наверняка следишь за ним в «Твиттере»?
– Кто же не следит за Стэндерсоном? – спросила Дарси. Таким было одно из его сетевых прозвищ. Второе звучало как «Султан социальных сетей». У Стэндерсона имелись миллионы подписчиков и десятки каналов в «YouTube». – Но ведь ты не представляешь его интересы.
– Пока нет, – Мокси приложила к губам указательный палец, – но он не совсем доволен агентством «Сэдлер» и, похоже, разведывает обстановку.
– Здорово! – воскликнула Дарси, ощутив на миг укол мелочной зависти. Ее не пригласили на обед с Мокси, Максом, Джохари и Стэндерсоном, и сегодняшнему новоселью не быть самым гламурным событием в мире нью-йоркской подростковой литературы.
Но когда раздался звонок, неразумные мысли покинули Дарси и она метнулась к двери.
Теперь вечеринку буквально прорвало, гости начали прибывать один за другим, и вскоре, к ее удовольствию, комната наполнилась под завязку. Дарси узнала десяток писателей с «Пьянки подростковых авторов» (спасибо списку имейлов от Оскара Ласситера) и обрадовалась Нэн Элиот из «Парадокса», которая пришла вместе с молодой помощницей по имени Рея. Карла прислала сообщение, что они с Саганом сейчас подъезжают к Пенсильванскому вокзалу. [46] Имоджен пока отсутствовала.
46
Пенсильванский вокзал, в обиходе Пенн-стейшн – железнодорожный вокзал в Нью-Йорке, один из самых загруженных в мире, занимает подземный уровень развлекательно-офисного комплекса.
Дарси обнаружила, что разрывается между беспокойством за Имоджен и чувством, будто та ее предала, поскольку до сих пор не появилась.
– Я восхищена твоей монашеской непритязательностью, – тараторила Джохари, – одна комната для сна, вторая – для книг и одежды и гостиная, чтобы писать.
– Ты не собираешься ничего менять? – поинтересовался Оскар. – А ля натюрель? [47]
– В смысле, пустой? – Дарси пожала плечами. – Да, но
47
В первозданном виде (фр.).
– Понятно, – заявил Оскар. – Мне довелось побывать рабом квартирной платы до того, как я переехал в Хобокен. [48] У меня был превосходнейший вид на Крайслер-билдинг, но вместо еды приходилось сосать лапу.
– Оскар, хватит рассказывать о своей личной жизни! – Джохари похлопала его по плечу и обратилась к Дарси: – Как тебе пишется на новом месте?
– Я пока не попыталась по-настоящему, – призналась Дарси. Редакторское письмо Нэн еще не пришло, из-за чего невозможно было начать правку, а идея о том, чтобы без подсказок начать «Безымянный Патель», казалась чересчур рискованной. – А что, могут быть проблемы?
48
Хобокен – город в округе Хадсон (Нью-Йоркская агломерация).
– Муза может закапризничать в новом доме, – произнесла Джохари. – Как кошка. После того, как я переехала в Нью-Йорк, моя в течение недели каждую ночь мочилась на подушки.
Оскар выгнул бровь.
– Твоя писательская муза мочилась на подушки?
Джохари пропустила его слова мимо ушей.
– Мне было бы не по себе от этих зеркал. Если бы пришлось таращиться на свое отражение, я бы не смогла из себя ничего выдавить. Вдохновение бы покинуло меня!
Дарси повернулась к зеркальной стене и оглядела всю троицу. Над ней возвышались и Оскар и Джохари, из-за чего Дарси в своем голубом летнем платьице выглядела подростком.
– Они достались от школы танца, но если я их сниму, получится голая белая стена.
– Как и в любой другой нью-йоркской квартире, – грустно резюмировала Джохари.
– Знаю! – воскликнула Дарси. Там, в Филли, каждая комната в родительском доме имела свой характерный цвет: бледно-желтый на кухне, травянисто-зеленый в столовой и темно-фиолетовый в спальне Ниши: пережиток ее увлечения готами в двенадцатилетнем возрасте. – И чего здесь все так носятся с белым?
– Это выставочное помещение, – важно пояснил Оскар. – Нейтральный фон для всех людей искусства.
– Тьфу! – фыркнула Джохари. – Скукотища.
– Я вчера ходила в хозяйственный магазин, – усмехнулась Дарси. – У них есть целый отдел с белой краской, но там называется «лен», «мел» и «шлифованный рис».
Оскар рассмеялся.
– На моих стенах вроде бы «Дувр».
– «Частокол», – призналась Джохари.
– Пожалуй, я оставлю зеркала, – произнесла Дарси.
– Боже мой! Неужели мы пялимся на самих себя? – Это появилась Кирали Тейлор, чей приход Дарси не заметила. Теперь другие люди занимались домофоном и даже устраивали новоприбывшим экскурсии по квартире. Мокси готовила напитки, а Рея собирала деньги на дополнительное пиво и лед. Вечеринка вошла в колею, зажив сама по себе.
– Спасибо, что навестила, Кирали, – проговорила Дарси, и они расцеловались, как давние подруги.
– Восхитительная квартира! И очень удобная стена из зеркал!
– Их оставили здесь танцоры, – сказала Дарси. – Джохари думает, что мое отражение помешает мне писать.
– Собственное лицо отвлекает гораздо меньше Интернета, – возразила Кирали. – Кроме того, ты из трудоголиков.
Дарси улыбнулась в ответ на похвалу, но внутренне содрогнулась. Две недели назад Имоджен переслала Кирали первый черновик ее романа: достаточно времени, чтобы писательница уже прочитала книгу.