Загвоздка
Шрифт:
– Мне приснилось, что я вас потерял. – Сказал я ей без подробностей, пусть хотя бы она не расстраивается раньше времени. Хотя о чём это я? Кто верит снам, тот верит бесам, как сказали святые отцы во главе с Иоанном Лествичником [59] . Посему я быстро успокоился, но сомнение затаилось в кустах, вместе с роялем.
Да-да. Иду я через парк и слышу за кустами рояль. Кто-то выводит «Сказки Венского леса» Штрауса. Вспомнил, где-то здесь ведь в 80–х и ранее была площадка для дискотек. Пошёл через кусты и вышел на запущенную и заафедроненную площадку.
59
Иоанн Лествичник – христианский богослов, византийский философ, игумен Синайского монастыря. Почитается святым Православной (в лике преподобного, память
Вот тут-то до меня, как мне померещилось, и дошла суть моего видения трёх гуманоидов: по истечение трёх лет у меня родиться дитя, это ли не Рай?! Вот когда у меня крыша-то действительно улетит. И я принял это откровение и стал ждать срока. Но тут же прилетело кирпичом по голове сомнение.
6
Очнулся в реанимации на улице Суворова, рядом с Парком. В голове то ли дыра то ли сотрясение. А помощницей реаниматора Олявера. Блин, голого меня видела, а я её нет. Неприятно. Я же не эксгибиционист какой, и люблю взаимность и согласованность. Ну, что уж случилось, того не изменить.
– Вернулся? – Спросила Олявера.
– Ты чего тут? – Я ведь не еврей пока, а вопросом на вопрос отвечаю.
– Надо же где-то работать, вроде.
– Один-ноль. – Усмехнулся я через боль.
– Чего?
– Кто первый на вопрос ответил, тот проиграл. Не знала штоль?
– Неа. Карочь, всё, отлёживайся, я капельницу сменила. Пошла работать. Потом пошушукаемся.
– Угу. – И я провалился в забытье.
Потом были менты-понты, распрос-допрос, всё как всегда. Выяснилось – по парку бегал какой-то ебанутый на голову с кирпичом и магнитофоном, прошловековым кассетником, на кассете Штраус в его исполнении и с оркестром. И я был не первый, попавшийся сегодня под его дирижёрскую палочку, кирпич. Мужик был преподом когда-то фортепиано и дирижёром оркестра по совместительству и ему казалось, что прохожие фальшивят, и он их поправлял «палочкой», как географ у нас в 17–й школе указкой бил по плечу зашалившихся шалопаев. Но если географ всё же был в адеквате, то дирижёр слегка наоборот. Одна девушка сегодня, как заявил дирижёр, виолончелистка, лажала и лажала и после кирпича не выжила. Через ширму от меня лежала. Мне ещё типа повезло, я был не безнадёжный флейтист, со слов «дирижёра».
Но этот случай нас столкнул и сблизил с Оляверой. И я не знал радывацца этому или огорчати ся.
7
Любовь прошла, завяли помидоры и их уже не воскресить. Чего бы ты там ни шептал над помидорами, снова они не зацветут. Помидоры, в отличие от меня, реанимировать нельзя, воскресения из мёртвых им не гарантировано, мягко говоря.
Но ведь вяленые помидоры вкусны зело и даже стоят дороже, специально узнавал в «SPAR» и даже в «MEGA». Так и мои чувства к Олевере вроде бы мертвы, но концентрированней. Как оказалось.
И что самое печальное, у неё тоже. Печальное? Да. Мы ведь теперь не могли реализовать свои концентраты, просто добавить воды и напоить друг друга вдоволь собой. Почему нет? Потому что у меня скоро будет ребёнок и это отменяет все прочие удовольствия и радысти жизни. Должно отменять.
Но после реанимации наши случайные встречи случались всё чаще. И каждый из нас жил на несколько так называемых семей. Я на две, она на три, иногда на четыре. Такая сложная жизнь. Особенно у неё. Но счастливая. Пусть даже кто-то называет это блудом и прелюбодеянием, это всего лишь клише невеж, как мне тогда мнилось. Мниться ли сейчас? Нет. Я бы хотел иного, ибо изначала не было так [60] , как сказал тот же Прорэп. И должно быть иначе. Должен быть один муж и одна жена. Она и только она должна быть со мной. И с нею быть должен только один я. Вечно.
60
См. Матф.19:8 – «Моисей по жестокосердию вашему позволил вам разводиться с женами вашими, а сначала не было так».
Из реанимации она спешила не домой, но в Парк. Дома у неё жил один из четырёх, не считая меня, что думал, что он у неё единственный и трудился в Яндексе по интернету, а значит всегда был дома. Я тоже из Универмага
На кукольные спектакли тоже ходили и экстазировали под кукольное представление друг от друга на последнем, 12 ряду. Мы всегда брали 9 и 10 места в центре ряда, онлайн, на сайте театра. Всё было чинно и благопристойно, никаких стонов и криков, только аплодисменты и крики «браво» и «бис» [61] в нужные моменты как с нашей, так и сценической стороны, наш экстаз совпадал с их аншлагом.
Увы, городок маленький, и нас не могли не увидеть вместе, те, кто не должен был увидеть. А может и должен – всё происходит ради метаморфоз действительности, трансформаций реальности, в просторечии – к лучшему. И в театре и в Парке нас видело много знакомых, которые легко могли сообщить о нас нашим законным, как у меня или полузаконным и беззаконным, как у Оли, партнёрам. Странно только, что раньше не рассказали. Два месяца наши встречи протекали без последствий, пока Женя не устроила мне истерику на кухне, с классическим битьём посуды о посудомойку, свержением микроволновки с холодильника на пол и выбрасыванием монитора стационарного компа с балкона.
61
Даже не представляю, что можно исполнить на бис в кукольном театре.
Я ей всё рассказал. Она всё поняла и послала меня – «нахуйвпизду со своими сказками» [62] . Как только ей не стыдно при ребёнке в животе материться как слесарь, а ещё воспитатель. Какой плохой пример для малышей. Я-то думал, что повезло мне с женой, собственная воспиталка есть. Как же я ошибся. Она тоже в свою очередь ошиблась во мне, не такого фантазёра она себе из меня представляла. Как же я её понимаю и сострадаю ей. Но её саму ещё надо воспитывать, чтобы не сквернословила в присутствии детей. Хотя я никогда не понимал, почему, слова как слова, такие же прекрасные как и все прочие, только часто их произносят в каком-то озлобленном контексте с интонацией ненависти или как слова-сорняки. И вот это уже не лепо. Употреблять мат надо уметь, это такое же искусство, как и всё прочее.
62
Документальная цитата, как бы мне не противно было употреблять матерщину, но из песни слова не выкинешь
Наверно она подумала, что я всё придумал, маловерка, поэтому забрала ребёнка, ещё не рождённого даже, и смоталась к родителям.
Я остался снова один-одинёшенек в съёмной квартире в районе кинотеатра «Спутник», на улице Галкина, с Космонавтов съехали, но всё равно на противоположном конце города от Оливеры, живущей у Парка рядом с бывшим Д/К П/О «Корунд» [63] , теперь – ТРК «Дюна» [64] .
8
63
Дворец Культуры Производственного Объединения «Корунд», где делали искусственные алмазики.
64
Торгово-развлекательный комплекс «Дюна».
Вау! Йоу! Ес-с! Я тут же позвонил Олевере и всё рассказал. Теперь предстояло ей менять свой статус вКонтакте, я уже сменил с «женат на» Жене на «влюблён в» Олюверу. Она тут же кинулась в сеть и сменила с «всё сложно» на «в активном поиске».
– Чё за шуточки?! – отбил я ей сообщение с гневными смайликами.
– Опс! Сори, случ ткнулось. Ща справлю. – Кратким сетевым языком ответила любезная моя.
И исправила на «Замужем за» каким-то неизвестным мне перцем-чесноком. Вообще неизвестным, всех её мужиков я знаю, а этого нет.