Закат [СИ]

Колесниченко К. В.

— Правосудие должно вершить государство. — сказал Алес, будто цитировал строки из учебника. — Для этого и создана городская стража.

— Да но, уже пять лет, работа как и сам сан палача упразднена согласно Королевскому указу о гуманности.

Александра решила не молчать, а показать что и она что-то знает. Алес посмотрел на нею как на предателя.

— И именно поэтому преступника должны посадить в тюрьму, а не убить на месте силами потерпевшего.

— Его посадят, осудят назначат срок и запрут на долгое время. А через пять лет он выйдет на свободу и убьет еще кого-нибудь. И что тогда? обратно в тюрьму.

Алес немного помолчал, выстраивая

свою защиту и оценивая силы. Он не столь безнадежен как кажется, если сейчас поймет что в нашем споре по сути не смысла, с него выйдет толк в будущем. Споры, а что если бы, и почему так а не так, не имеют смысла по определению. В таких случаях каждый из участников, старается не переубедить оппонента, а доказать неверность его суждений с точки зрения своей позиции. В спорах не рождается истина, в них лишь умирает время.

На самом деле все что я рассказал придумал не я. Эта теория принадлежит одному малоизвестному в научных кругах политологу. Но кто сейчас читает не известных политологов?

Пока Алес думал я решил немного осмотреться по сторонам.

Карета все также продолжала катить вперед иногда ловя колесами неровности каменной дороги. Я открыл боковую штору и выглянул в окно. В небе начали формироваться тучи. Темно серые с более черной сердцевиной, они медленными и ленивыми движениями передвигались высоко над землей. Мне даже показалось, что они так не спешны лишь потому, что боятся вылить из себя стопы воды от одного резкого движения.

Я позвал возницу.

— До дождя успеем?

— Думаю да, льер Логан. Не меньше часа в запасе у нас есть.

— Уж постарайся.

Возница вернулся к дороге, а я спрятался в глубь кареты. Как я и думал, Алес не услышал произнесенное "Льер". Он все еще обдумывал услышанное. Что-то долго он думает, как бы не придумал ничего лишнего. Но вот он наконец что-то решил, и судя по его взгляду и отсутствия в нем фанатического блеска, пришел к правильному решению.

— Это замкнутый круг. — сказал он. — Выход из которого мне не известен.

— Мы же свободные люди, Алес, мы только критикуем, мы не предлагаем решений.

Мы почти успели.

До города оставалось всего несколько километров, когда свинцовые тучи издали сдавленный треск и спустя минуту, тяжелые капли, тупым стуком забили по экипажу. Послышали проклятия кучера, который был вынужден натянуть поводья и уменьшить скорость, на гладких, мокрых камнях дороги, карету легко могло занести в сторону, да и лошади норовили показать характер, высказав таким образом свое отношение к поездкам под дождем.

Как только начался дождь, мы прильнули к окнам, чтобы посмотреть как ведет себя погода. Ветер усилился и резкими порывами бросал капли дождя в спину возничего, стараясь сорвать его с места. Тяжелый плащ кучера бился и трещал, словно пойманная на крючок рыба но слуга казалось этого не замечал, поглубже натянув глубокий капюшон он продолжал править экипажем, иногда проговаривая богохульства. Тучи покрывали все небо вплоть до горизонта, был всего лишь полдень, но солнца не было видно и в помине, непроходимой преградой тучи поглощали все его лучи без остатка. Деревья с легким хрустом наклонялись в сторону, осыпая на землю сухие ветки и листья. которые подхватывал ветер и нес вперед, словно водоворот. Дождь шел еще не сильный, но я знал что это не надолго, в стороне от города тучи продолжали концентрироваться и двигаться, там они были не серыми а почти что черными, в стороне от нас били вспышки молний и трещали

раскаты грома. Когда эпицентр сформируется, а то случится в ближайшие полчаса, водяная пелена закроет все вокруг, и лучше бы нам находиться в это время в сухой комнате гостиницы.

Но возница не подкачал, проклиная всех предков лошадей, вступавший в связи с каждым прохожим, он уверено сокращал расстояние до города. Через двадцать минут мы уже были возле городских ворот.

Карета остановилась, и между нами завис вопрос, кто выйдет наружу. Возничий может но это не его проблемы, он кучер а не наш подчиненный, Алес был нашим гостем, мы сами его пригласили, что в общем-то не мешало ему выйти под дождь и договорить о проезде. Но он как и я знал, что этого не произойдет, Александра была слишком хорошо воспитана, и не допустит подобного обращения с гостем. Я повернулся к ней лицом, но вместо ожидаемого диалога, она посмотрела на меня взглядом " Даже не надейся на это". Мысленно чертыхнувшись, я открыл дверцу и выбрался наружу. В небе взорвалась очередная молния и на миг яркая вспышка осветила окрестности. Стены города не были приспособленными для длительной осады, невысокие, но довольно плотные и крепкие, из больших, цельных каменных блоком, они имели зубья для сдерживания нападавший и тонкие бойницы для стрелков. В ночи я не различаю цвета, но в данный момент этого и не требовалось.

В лицо бил прохладный ветер и капли дождя, кусочки мелкого мусора и щебенки уже летали в воздухе, и норовили залететь в глаза. Дождь усилился, и моя сухая одежда с недостойной быстротой впитывала все окружающую меня влагу. Прикрывая лицо рукой я прошел мимо больших двухстворчатых ворот, обитых укрепляющими полосами метала, и направился к расположенной возле них калитке. Мимоходом я успел подумать, что заклятие Лысого сейчас оказалось бы не лишним, маленькое солнышко, горящие над головой здорово бы мне помогло.

Я постучал пару раз ногой по двери, сухие доски глухо затрещали и что удивительно, почти сразу открылось маленькое окошко напротив моего лица. Показавшийся блюститель закона грозно на меня посмотрел.

— Кого еще принесло в такую погоду? — У него было большое лицо, с мясистым носом и полными губами, но толстым оно от этого не казалось, на голове стражника был одет шлем, который немного съехал вперед, и мешал ему полностью выглянуть в окно.

— Звонкую монету, если поторопишься, — пришлось говорить громче обычного, дождь уже стучал не звонко, а тяжело, словно с неба лилась не вода а били маленькие камни.

Стражник не стал комментировать такое пренебрежительное к себе отношение, а просто закрыл окошко и пропал из моего поля зрения. Я уже хотел бить дверь во второй раз, когда услышал с той стороны голоса, и шорох отодвигаемого засова. Одна из створок городских ворот начала медленно открываться.

Когда места стало достаточно для проезда запряженного экипажа, мокрый как мышь кучер, тронул поводья и лошади вошли в город медленным шагом. После того как прошел я, двое стражников в плотно закрытых плащах, взялись за большие петли и принялись закрывать дверь, одним из них был встречавший меня солдат. Сверху над нами была деревянная крыша, перекрывавшая большой пяточек уложенной дороги, поэтому я не стал сразу же идти в караулку, а дождался пока двое молодцов закончат свое дело. Вот дверь закрылась, зашуршал засов, большое крепление угнездилось в удобные пазы. Я достал из кошеля серебряный и кинул его своему встречающему. Солдат проворно подхватил деньги и удивлено на меня посмотрел.