Закат [СИ]

Колесниченко К. В.

— Он тоже чистокровный? — спросил Маркус, он подошел к картине, которую ранее разглядывал Алан и пытался вспомнить имя художника.

— Нет, он полукровка. Моя сестра полюбила простого аристократа.

Эта новость заставляла задуматься. Не то, что бы раньше такого не было, это случалось, просто каждый раз такое событие не сразу вписывалось в привычную картину. Чистокровный вампир, с древней кровью и обладающий колоссальной силой, лишался своего влияния и власти ради простого аристократа.

— Какая магия? — наконец спросил Самуэль.

— Вода.

Посчитав,

что узнал достаточно, Самуэль оставил Алана в покое, позволив королю самому узнать, все, что его интересует.

— Если коротко, что он из себя представляет.

Алан задумчиво покрутил в руке пустым бокалом.

— Семь лет занимался у мастера Меча, не скажу, что он непобедим, но сражается весьма сносно, со мной из пяти схваток одну почти выигрывает. — Сам Алан был лучшим мечником королевства и с тех пор как занял пьедестал победителя, еще ни разу не проигрывал. — Занимался магий, сначала подумает, затем сделает, практичен, одиночка и самолюбивый эгоист. Последние пять лет провел в странствиях.

— И ты хочешь, что бы я доверил ему безопасность своей дочери? — спросил Дориан немного спустя. Его голос был напряжен и порывист.

— Я за него ручаюсь. — Это было сказано твердо и уверено. Вертикальные зрачки вампира не отрывались от глаз короля. — Тем более у тебя нет выбора. У нас нет выбора.

Король посмотрел на мага, а затем на Самуэля. И с сожалением понял, что это решение ему придется принимать самому, и самому же отвечать за последствия. Дориан понимал, что такова дорога короля, но как иногда хотелось, что бы кто-то выбрал вместо тебя, подсказал верный путь и избавил от сомнений своего поступка.

— Ладно, — наконец сказал он. — Материалы обо всех поступающих к обеду мне на стол, списки, характеристики, истории, все. Списки вампиров тоже.

— Алан, а ты уверен, что он согласится? — внезапно спросил король, эта мысль неожиданно, словно камень ворвалась в его голову.

Вампир широко улыбнулся, и стали видны его удлиняющиеся клыки. Маркус ощутил исходящую от Алана магию.

— У меня есть чем его заинтересовать.

Через несколько минут все разошлись, комната вновь погрузилась во тьму и тишину.

Глава 1

Вся комната была просто залита светом, он лился отовсюду, через распахнутые окна, пробивался сквозь узкие щели тяжелых штор и, отражаясь от огромных зеркал, продолжал свой путь по комнате. Яркий свет осеннего солнца как хозяин врывался в покои комнаты и располагался на каждом предмете, веще или же висел просто в воздухе.

Из двух огромных, распахнутых окон дул прохладный горный ветер. В горах никогда не бывает достаточно тепло, чтобы почувствовать потоки теплого воздуха, бьющего тебе прямо в лицо и ласкающего своим прикосновениям. В горах ветер холоден как лед и тверд как камень. Вдыхая горный ветер, ты чувствуешь, как он движется и оседает в твоем теле. Для ветра нет преград, он не видит границ и его не возможно приручить. Ветер всегда свободен. Ветер всегда зол и его ярость рождает бурю, ураган подобный

дыханию Первозданного, сметающий все на своем пути. Ветер.

Ветер подхватывает перо из разорванной подушки. Сейчас здесь много перьев, словно шапки снега, они покрывают пол и часть мебели. Легкое перо плавно взлетает над землей, без управления, подчиняясь лишь силе ветра, оно медленно кружится по комнате. За ним взлетают и другие, разбросанные перья. Теперь это уже не одиночный полет безвольного предмета, сейчас это легкий танец, бесшумно ступающий по комнате. Но в какой-то момент напор ветра ослабевает, он не может дуть вечно, и словно наполняя свои огромные, бездонные легкие, для нового напора ветер на миг исчезает. В ту же секунду, перья, лишенные крыльев падают на пол, они плавно лавируют и попадают в лужу красной крови.

Здесь много крови…

Глаза открылись еще до того как я начал мыслить. Рефлекс за последние семь лет, успел въесться достаточно глубоко, что бы без моего участия принимать решения.

Вокруг стояла ночь. Моя спальня находилась в полной темноте и любой человек или дрод, вдруг очутившийся здесь не смог бы рассмотреть ровным счетом ничего, плотная ночь не давала прорваться не единой частичке дневного света. Но я не был человеком, и поэтому без особого труда смог рассмотреть предметы мебели, постепенно выступающие из темноты и части одежды лежащие на соседнем кресле.

Сон. С упорством достойным уважения он раз в месяц приходит мне ночью вот уже семь лет.

Одеяло рядом со мной вяло зашевелилось.

— Опять сон? — Голубые, прозрачные, словно вода глаза Александры внимательно смотрели на меня. Ночью я плохо разбираю цвета, для меня ночь бесцветна, но я точно знал, что ее глаза такие, потому что сотни раз тонул в их глубине…

— Да. Забыл принять раствор.

Сон приходил во второй вторник каждого месяца, поэтому в этот день я принимал сильное снотворное, надежно лишающее меня возможности видеть сны. Но вчера просто забыл.

Голова слегка гудела, старые воспоминания не приносят ничего кроме боли и печали.

— В последние дни ты невнимателен и рассеян. — Александра потерла руками сонные глаза. — Тебе следует лучше заботиться о своем здоровье.

Кузина приподнялась и оперлась спиной на высокую спинку кровати. Ее длинные, черные волосы в беспорядке падали на оголенные плечи.

Я убрал одеяло и сел на краю кровати. Босые ноги упали в мягкий ковер, привезенный из Валеска он был необычайно мягок.

— Мое здоровье в полном порядке. Моя голова вот, что меня беспокоит.

— Она беспокоит не одного тебя. Прошло уже больше шести лет. — Голос Александры резко затих. Хотя я и сидел к ней спиной и не видел ее лица, я точно знал, что она прикусила нижнюю губу. — Прости.

Ее теплая ладонь легла мне на плечо.

— Я не хотела.

— Забудь. — Мне не хотелось об этом говорить, все уже было сказано семь лет назад, когда совет принял решение, а чистокровные его поддержали. — Выпьешь что нибудь?