Закат [СИ]

Колесниченко К. В.

Алан сделал большой глоток горячего напитка. Горький аромат жареных зерен, напоминал ему вкус табака, от чего захотелось прямо сейчас набить трубку и закурить. Но времени было не так уж и много, а курение требовало внимание. Трубка это целая традиция, а курение времяпровождение.

— Поверь мне Лаур, — он поставил чашечку на стол, и подвинулся всем телом вперед, словно собирался рассказать вору какую-то страшную тайну. — Все намного хуже, чем даже ты можешь себе представить.

Госпиталь Городка удивил Алеса своими размерами и количеством персонала. Врачи, сиделки, стажеры, секретари, главы отделений, огромная масса людей,

связанная в сложный механизм цель которого было лечить людей, повышать их шансы на выздоровление. С того момента как Алес приехал в Городок это было уже второе дежурство на которое его поставил ординатор отделения. Хорошо это или плохо молодой целитель еще не знал, слишком мало времени и информации, чтобы делать выводы. Но наблюдая за маленькой, старой целительницей-ординатором, он не наполнялся оптимизмом и хорошим настроением, особенно когда взгляд ее злых глаз останавливался на его персоне. В туже секунду он получал въедливые замечания и комментарии касательно своего поведения. По мнению доктора Женевьи, если практикант стоит без дела, значит он настолько глуп, что не смог найти себе больного пациента. Про то, что она сама должна назначать больных, целительница понятное дело не упоминала.

Сейчас бывший студент, стоял облокотившись на подоконник и лениво читал очередную книгу по медицине. Притом, что состав человека остается неизменным уже многие столетия, книги продолжают выходить с надоедливой периодичностью и мешают студентам нормально высыпаться, проводя время, относительно своему возрасту.

Ночь только началась и здоровые люди не спешили направлять свои стопы в Обитель Здоровья и врачевания. Большая часть персонала разошлась по домам, оставив горстке назначенных дежурных огромное здание и проблемы, которые непременно скоро начнутся. Алес был в этом также уверен как и в том, что у него на руках десять пальцев. Просто проблемы еще не придумали, с какой стороны лучше всего обрушиться на полусонный Госпиталь.

Еще этот бал завтра, свалился как камень на шею, будто у него больше нет других дел.

Алес перевернул очередную страницу монотонного текста, и широко зевнул. Рядом никого не было, поэтому он не стал прикрывать рот рукой и отдал зевку должное уважение. Второй этаж хирургии, был среди всего Госпиталя наименее популярным местом. Их не боялись, просто немного недолюбливали хирургов за то, что все болезни они хотели вылечить с помощью скальпеля и иголки. Как говорил недавний попутчик Алеса, Логан, 'Согласись на операцию, и хирург всю ночь будет точить свою любимою пилу'. Смешно конечно, хирурги не следят за инструментом, за них это делают лаборанты, но все же какая-то доля правды в этом есть.

Сзади послышались медленные шаркающие шаги, и не успел полусонный целитель обернуться как к нему уже обратились.

— Все учитесь, Алес. Это похвально. — Сочный, наполненный временем голос, был слишком громким в окружающий тишине Госпиталя, если бы не одно. Этот голос был неотъемлемой частью отделения.

'Вот тебе и проблемы' — подумал он.

Глава отделения хирургии, что может быть хуже?

— Госпожа Женевья, порекомендовала эту книгу для прочтения. Доброго вечера господин Веленберг.

Алес наконец обернулся и уважительно склонил голову перед находящимся уже влетах целителем.

В Городке как уже успел понять молодой аспирант, все ведущие посты занимали харизматичные личности. Люди способные выделиться из массы себе подобных. А выделиться в городе магов, значило сделать что-то уж совсем не вероятное. Конечно должности продавались и отдавались родственникам, куда же без этого,

как только где то появляется чиновник, сразу же за ним следуют взятки и длинная вереница родственников. Но в Городке существовала граница, дальше которой родственные связи и золотые монеты уже не действовали. Эти места занимались исключительно благодаря личным качествам, будь это глубокое знание предмета или небывалая дерзость солдата, главное что бы человеке имелся стержень, железный или металлический значения не имело. Цель была в том, чтобы стержень не ломался и не давал человеку потерять самого себя, а материал его пусть каждый выбирает свой. Алес, видел по крайней мере трех наделенных властью людей в Городке, и каждый из них был страннее другого. Даже взять Молоха Валенштайна и его шрамы возле рта, мороз по коже как только смотришь на них.

И среди такого количества людей Пиллиан Веленберг не был кем-то особенным и легендарным. Его грудь не облицевали десятки медальонов и наград, в кабинете на стенке не висели благодарные грамоты или знаки почета. Глава отделения хирургов был простым целителем с простыми жизненными понятиями и взглядами на вещи. Но в отличии от многих людей, считающих себя столь же обычными как и их соседи по улице, он видел смерть и заглядывал ей в глаза через взгляд умирающего у него на руках пациента. Он вдел ее и не испытывал перед ней страха или уважения как могут сказать солдаты, ветераны многих битв и сражений. Все это лишь слова, которые не способны передать даже десятой доли того, что видел сам целитель. Зато у него имелся свой стержень, благодаря которому целитель смог спасти больше пациентов чем любой другой глава отделения Госпиталя. Просто, он делал то, что за него не мог сделать никто другой и благодаря этому, Веленберга уважали, ценили и склоняли головы не столько перед его мастерством, сколько перед его личностью.

Целитель поправил дорогие очки без роговицы, подняв съехавшую оправу с кончика носа, и внимательно посмотрел на корешок книги, которую держал Алес. Он знал, что когда госпожа Женевья рекомендует что-то сделать, это носит приказательный характер.

— Интересная книга, — высказал он свой вердикт, почитав название, а также автора толстого тома. — Хотя по сути и ничего нового там нет, лишь подтверждение старых истин.

Алес не спешил отвечать, он успел прочесть не больше двадцати страниц и не хотел сказать что-то такое, из-за чего его могут посчитать дураком.

'Когда не знаешь что сказать, кивай и совсем соглашайся' — гласит старая мудрость.

— К сожалению — 'или к счастью' — подумал он про себя — я не успел прочесть всю книгу, чтобы делать выводы.

Старый целитель кивнул, но Алесу больше показалось, что он кивает больше своим мыслям, чем соглашается с ним.

— Как ваши родители, Алес. Миле, не стало лучше?

В первое мгновение, молодой аспирант, хотел ответить стандартную фразу, что все хорошо, но после второй фразы, его плечи осунулись а взгляд помрачнел.

— Вы знаете?

— Да, — без радости ответил старый врач — Я знаю вашу матушку, больше тридцати лет, и когда у нее начали проявляться симптомы 'Болезни Арсена' она сразу мне об этом сообщила. К сожалению, я ничем не смог ей помочь.

'Болезнь Арсена', такое маленькое слово, а столько несет в себе боли и горечи, что хватило бы на несколько лет жизни. Болезнь, поражающая головной мозг человека, медленно забирая у него сначала память, затем координацию движений и способность мыслить. Болезнь, от которой нет лекарства, болезнь, которая поражает одного на восемьдесят тысяч, болезнь которая поразила его мать.