Закат Солнца
Шрифт:
– Азиз-ага, рада снова видеть тебя.
– Джайлан-хатун сказала, что вы пожелали меня видеть, госпожа.
– Несмотря на твой отказ помогать мне, сегодня я поручила тебе несколько важных дел. Ведь никому другому я здесь доверять не могу. Я знаю, что на тебя можно положиться. Надеюсь, ты со всем справился?
Заметно нервничая, Азиз-ага не поднимал головы и смотрел в пол.
– Госпожа, как вы и велели, я передал повелителю ваше сообщение о том, что вы выдаете замуж Джайлан-хатун.
– А что насчет золота, которое я поручила тебе передать главному казначею
– Она передала мне ваше золото, госпожа, – скованно говорил евнух. – Но… Ума не приложу, как так вышло, однако, золото пропало.
На этих словах он все же посмотрел на Небахат Султан и, заметив, как ее лицо возмущенно вытянулось, виновато забормотал:
– Клянусь, госпожа, я не ведаю, кто мог забрать его! Получив золото, я хотел было сразу же отправиться к главному казначею, но Гюльнуш-хатун подловила меня и велела… в общем, поручила одно важное дело, которое нельзя было отложить. Я зашел в свою комнату, припрятал золото в сундуке и даже на ключ его запер, а как вернулся золото уже исчезло.
– Значит, исчезло? – с ласковой улыбкой спросила Небахат Султан, и это говорило о том, что она в ярости. – Что, испарилось, как мираж в пустыне?
– Я виноват перед вами, госпожа, – смиренный перед своей участью, молвил Азиз-ага. – Если вам угодно наказать меня, я…
– Я не накажу тебя, – удивила его султанша и степенно кивнула, когда евнух недоверчиво вскинул на нее глаза. – Я готова забыть твою оплошность, если ты согласишься быть моей опорой в делах гарема.
Понимая, что оказался в капкане, Азиз-ага сглотнул с натугой и, помедлив лишь пару мгновений, склонился перед ней.
– Благодарю за вашу доброту, госпожа. Вы можете на меня рассчитывать.
– Ну что же, завтра мы с тобой обсудим все, что я запланировала, – невозмутимо отозвалась Небахат Султан, как будто все случилось не по ее воле. – И еще… Азиз-ага, лично проводи Джайлан до ворот и убедись, что она села в карету. Пусть ей помогут погрузить вещи.
– Как прикажете.
Джайлан-хатун, которая до этого молча стояла рядом с Азизом-агой, грустно взглянула на султаншу, осознав, что пришла пора прощаться. Небахат Султан даже встала с тахты и подошла к ней, посмотрев прямо в глаза.
– Несмотря на твой проступок, Джайлан, ты была для меня надежной опорой все эти годы, и я благодарна тебе за это. Пусть твоя новая жизнь дарует тебе счастье и душевный покой. Ступай с миром.
– Госпожа, – Джайлан-хатун едва не плакала, с трепетным почтением целуя ее руку. – Вы всегда были очень добры ко мне. И я тоже желаю вам счастья. Даже покинув этот дворец, я вас никогда не забуду и буду неустанно молиться за ваше благополучие. Передайте и шехзаде Касиму мои пожелания здоровья. Пусть у него все сложится хорошо. Я бы очень этого хотела, ведь шехзаде вырос у меня на руках.
Что-то похожее на жалость и боль промелькнуло в золотистых глазах Небахат Султан, но она быстро справилась с собой и сухо кивнула, позволяя ей уйти, оставить ее навсегда. Сделав поклон, Джайлан-хатун
– Утри слезы, хатун. Благодари Аллаха, что все так вышло. Госпожа была очень милостива к тебе, простив предательство и даровав тебе свободу.
– Я плачу, потому что мне жаль покидать госпожу, а не из-за своей участи, – с раздражением откликнулась Джайлан-хатун и, повернувшись к нему, с тенью усмешки добавила: – Мне нечего тревожиться о своей участи, ведь я покидаю Топкапы весьма состоятельной женщиной.
Азиз-ага сначала удивился, но затем им постепенно овладело понимание, и он даже остановился посреди темного коридора.
– Подожди… Это ты выкрала золото? Госпожа… устроила мне ловушку?
Улыбнувшись слишком надменно для обыкновенной служанки, Джайлан-хатун обернулась на него и воскликнула:
– Небахат Султан всегда добивается желаемого. Так или иначе.
Топкапы. Покои Дильшах Султан.
Поглядев на сына, который сидел неподалеку в пижаме и рассматривал подаренную ему отцом серебряную фигурку рыбки с красными рубиновыми глазками, Дильшах Султан улыбнулась. Хасан почему-то очень любил наблюдать за рыбами в садовом пруду и всегда просил позволить ему поймать хоть одну. Теперь у него была рыбка, правда, игрушечная.
– Сынок, тебе пора спать, – сказала султанша и кивнула своей служанке, которая расправляла ее постель. – Хюмейра, уложи шехзаде.
– Но я не хочу спать, – проворчал мальчик.
– Поздно уже, – Дильшах Султан строго на него посмотрела. – Ступай, Хасан.
Он насупился и опустил голову, вертя в руках серебряную рыбку. Со вздохом мать отложила вышивку, которой занималась от скуки, и недовольно воскликнула:
– Хасан, да что с тобой такое? Ты каждый вечер твердишь мне, что не хочешь ложиться спать. Что это ты выдумал?
– Мне… снится плохое.
Признание сына удивило ее, и она несколько смягчилась.
– А ты думай о хорошем, когда засыпаешь, и тогда плохое сниться не будет.
Робко взглянув на нее, шехзаде Хасан спросил тихим голосом:
– Можно мне лечь с тобой, как раньше?
– Ты уже слишком взрослый для этого, – отрезала Дильшах Султан и, заметив, как расстроился сын, чуть улыбнулась ему, чтобы смягчить свой отказ. – Сынок, не капризничай. Иди ложись.
– Тогда прочти мне сказку, – упрямился шехзаде.
– Хюмейра прочтет, она знает много интересных сказок.
Покосившись на нее с обиженным видом, шехзаде Хасан молча встал с тахты и побрел в свою комнату, а Дильшах Султан, этого не заметив, удрученно взглянула на свою кровать, зная, что и эту ночь проведет в одиночестве. Теперь было горько вспоминать время, когда повелитель не желал проводить без нее ни дня. Они часто гуляли в саду, разговаривали обо всем, смеялись. Повелитель всегда был ласков с ней и внимателен. Он с пониманием отнесся к ее чувствам, когда она только приехала в Топкапы уже его женой, и сумел завоевать ее сердце. Затем, чтобы потом безжалостно выбросить его и растоптать.