Закат

Хантер Эрин

Тело ее задергалось в конвульсиях, и котята недовольно запищали, выкатившись из-под теплого материнского живота.

— Успокойся, Медуница, — ласково заурчал Бурый. Он еще теснее прижался к боку своей подруги и принялся горячо вылизывать ее морду и пестрые уши, пока Медуница с рыданиями не зарылась носом в его плечо. — Я здесь, я с тобой, — шептал Бурый. — Подумай о наших детках. Ты должна заботиться о них.

— Как это произошло? Как он погиб? — дрожащим голосом спросила Медуница, подтаскивая к себе котят. Малыши

снова забились в тепло и принялись жадно сосать, пихая мать в живот своими мягкими лапками.

— Его убили барсуки, — коротко ответил Сероус.

— Сумрак был храбрым воином, — подал голос Ежевика. — Теперь он в Звездном племени.

Медуница кивнула и, вытянув шею, лизнула брата в голову.

— Спасибо, что рассказал мне.

Листвичка придвинула небольшой пучок травы поближе к пестрой кошке.

— Это бурачник, от него у тебя будет вдоволь молока, — пояснила она и, поколебавшись, добавила: — Если будешь плохо спать, я дам тебе немного макового семени, но будет лучше, если ты сможешь обойтись без него. Котятам мак может повредить.

— Тогда я его и в рот не возьму, — решительно заявила Медуница и, склонив голову, принялась жевать бурачник.

— Бурый, ты бы сходил, принес ей свежей дичи, — проворчала Листвичка. — А ты, Сероус, останься здесь — я хочу взглянуть на твою лапу.

Бурый ласково дотронулся носом до носа Медуницы, пообещал ей скоро вернуться и, протиснувшись мимо тела Пепелицы, выскочил из детской.

Медуница проводила его скорбным взглядом и хрипло пробормотала:

— Это я виновата в том, что Пепелица погибла. Она могла убежать от барсука, но осталась, чтобы защитить меня.

— Это не твоя вина! — с неожиданной яростью выкрикнула Листвичка, и Ежевика с удивлением повернул голову в ее сторону. — Пепелица исполняла долг целительницы. Это был ее выбор, ясно?

— Это правда, — вздохнула молчавшая до сих пор Белка. — Если бы Пепелица сбежала, барсук убил бы и тебя Медуница, и всех твоих детей. Разве ты этого хотела?

Медуница содрогнулась и с усилием покачала головой.

— Какие славные котятки, — воскликнул Ежевика, чтобы отвлечь ее. Сам он только сейчас смог разглядеть новых членов Грозового племени. — Ты уже дала им имена?

— Конечно! — радостно воскликнула Медуница и ласково дотронулась кончиком хвоста до головки одного из малышей. — Это Кротик. Он у меня единственный мальчик. А вот это — Медвянка и Маковинка. — Она по очереди погладила полосатенькую малышку и смешную пеструю кошечку, похожую на уменьшенное отражение самой Медуницы. — А вот это — Пепелинка.

Ежевика услышал, как стоявшая сзади Белка тихо ахнула. Пушистая серая кошечка выглядела странно знакомой, и Ежевика невольно обернулся на лежащее за его спиной тело целительницы.

— Мне кажется, Пепелица одобрила бы это имя, — прошептала Медуница и принялась вылизывать своих котят.

— Какие

здоровые и красивые детки! — с восхищением проурчал Ежевика. Потом обернулся к подруге и уже с тоской в голосе проговорил: — Белка, нам пора заняться Пепелицей.

Но Белка, чуть помедлив, легонько погладила Листвичку хвостом по плечу.

— Тебе нужно хоть немного передохнуть. Ты выглядишь просто ужасно.

— У меня нет времени на отдых, — отрезала целительница, не глядя на сестру. — Кто будет заниматься ранеными, если я отправлюсь спать?

— Но я беспокоюсь о тебе! — не унималась Белка. — Я же чувствую, как тебе досталось этой ночью!

На этот раз Листвичка даже не ответила, и Ежевике показалось, что она хочет только одного — чтобы ее оставили в покое и не лезли с расспросами. Поэтому он настойчиво подтолкнул Белку и прошептал:

— Дай ей прийти в себя. Она справится, просто ей нужно время.

Белка с сомнением посмотрела на него, но спорить не стала. Развернувшись в тесной детской, она помогла Ежевике приподнять отяжелевшее тело Пепелицы и вытащить его наружу. Ромашка с котятами все еще сидели у входа рядом с Белохвостом и Тростинкой. Яролика хлопотала вокруг Березовика.

— Ты не должна уходить, — донесся до молодых воинов голос Белохвоста. — И ты, и твои котята обрели здесь свой дом.

Но Ромашка лишь молча качала головой. Увидев мертвое тело Пепелицы, она застонала и закрыла глаза.

— Мои детки могли погибнуть здесь, — отрезала она. — Или барсуки могли убить меня, и что тогда сталось бы с моими котятами? Нет, уж лучше я отведу их обратно на пастбище.

При этих словах все трое малышей протестующе запищали.

— Ты не забыла про Двуногих? — сердито рявкнул Белохвост. — Ты ведь пришла сюда только потому, что боялась, как бы Двуногие не отняли у тебя котят!

Ромашка втянула когти и неуверенно опустила глаза. Но не успела она открыть пасть, как сидевшая рядом Яролика холодно заметила:

— Но теперь котятам Двуногие уже не страшны. Они подросли, окрепли и могут самостоятельно охотиться на крыс и мышей в амбаре.

— Мы не хотим отсюда уходить! — взвыл Ягодка. — Мы хотим остаться здесь!

Ромашка с досадой шлепнула его хвостом по губам.

— Ты просто не понимаешь, что говоришь! Неужели ты хочешь, чтобы барсуки вернулись и разорвали вас?

— Но никто из вас нисколько не пострадал, — резонно возразила подошедшая Белка. — Племя защитило вас и отправило в безопасное место.

— Оставайтесь, пожалуйста, — взмолилась Тростинка. — С наступлением сезона Юных Листьев жизнь станет намного проще, вот увидишь!

Ромашка неуверенно поглядела на нее.

— Ты можешь пообещать, что барсуки сюда больше не вернутся?

— Никто не может дать тебе такого обещания, — сердито профырчал Белохвост, — но я уверен, что они надолго забудут дорогу в наш лагерь.