Закат
Шрифт:
— Подрались. Дальше что? — скучающий голос прозвучал над самым ухом, пока парень пытался не скулить от боли в вывернутой руке и вообще понять, что случилось.
Его отпустили. Темный властелин подошел к коню, собираясь вернуться в седло…
— В Залесье голод. Поле сгорело, платить нечем.
Темный властелин обернулся. Улыбнулся вдруг.
— А, вот в чем дело. Ты залесенский. Решил избавиться от проблемы. Понятно…
Подошел ближе, тронул мыском черного сапога меч.
— Подними.
Крестьянин глянул недоверчиво, но
— Нет, драться мы не будем. Будем учиться. Хотя бы меч держать не как палку.
Они провели в лесу несколько часов, пока Темный властелин учил ошарашенного крестьянина основам боя на мечах. А потом развернулся и уехал, бросив напоследок ученику мелкую монету за хорошо проведенное время.
До Залесья он в том году так и не добрался, оставил на произвол судьбы — выживут — хорошо, нет — так и не он будет тому виной.
Хорошо, что выжили.
========== Глава 2 ==========
Утром Закат встал ни свет ни заря, вместе со всеми. Похлебал разогретой в печи ухи с ломтем хлеба, следя за суетящимися по дому людьми. Простая жизнь, от посева до жатвы, от весны до осени… От рождения до смерти. Одной-единственной, которая придает жизни подлинную ценность.
Он посмотрел в окно. Дорога вилась дальше, мимо деревни, через лес, в город, наверное, на другой край мира. Хотел ли он идти по ней? Вечность?
Закат слизнул капли супа с ложки, бросил ее в тарелку. Вполголоса окликнул хозяина:
— Помочь чем?
Тот оглядел гостя повнимательней. Одно дело простой прохожий, другое — человек, собирающийся наняться батраком. Закат знал, что не производит впечатления хорошего работника — высокий, конечно, но от того кажущийся скорее худым, чем жилистым. Староста, однако, не стал отказываться сразу. Кашлянул, спросил:
— Что умеешь-то?
— Чего не умею — тому научусь, — пожал плечами Закат.
Староста помялся, затем рубанул с плеча:
— Платить нам нечем. Сам понимаешь, время такое, до урожая рукой подать.
Закат только пожал плечами снова. Жаль, ему здесь понравилось, хотя и глупо было надеяться устроиться в первой же деревне. Но староста, оказывается, не договорил.
— Так-то у нас работы много. Если согласен за стол и кров пахать от зари до темна — то оставайся.
— Вы ведь пашете.
— Добро! — высокие договаривающиеся стороны пожали руки. Закат улыбнулся задумчиво в ответ на доброжелательную мину хозяина, оценив — ладонь у крестьянина все та же, широкая, мозолистая… И мозоли на ней не только от лопаты.
Интересно, в каком сарае лежит его меч.
— Ты топором работать умеешь небось? — уточнил староста. Закат кивнул — дров для отопления даже одного зала в замке нужно было много, один Пай с ними никак бы не справился. — Тогда возьми из сарая его, пару охапок соломы,
Уточнять, зачем на стройке солома, Закат не стал, решив, что разберется на месте. Нашел инструмент, для соломы взял с одобрения старосты тачку. Покатил по улице в указанном Горляной направлении. Задумавшись, чуть не сшиб Пая, который при виде него разве что не разрыдался.
— Господин! Что же вы… Черной работой…
— Будто я в замке камни не таскал, — хмыкнул Закат, поудобнее перехватывая оглобли. Последние жизни на рабочих денег не хватало, а рабов он не держал, так что латать осыпающиеся стены приходилось самому.
Пай, однако, был с ним не согласен, и увязался следом, пытаясь заодно отнять тачку. С учетом не самого крепкого сложения шута, совершенно бесполезное занятие.
— Так замок хотя бы ваш! Свое чинить — руки не пачкать. А здесь… Господин, вы же не… Не…
Закат засмеялся — ужас шута, такой искренний и непритворный, его веселил.
— Нанялся батраком. Именно так.
— Но вы же Темный… — осекся, поймав мгновенно потяжелевший взгляд, даже рот себе для верности руками зажал. Договорил шепотом, — Господин, вы благородны…
Закат вытер взмокший лоб плечом, заодно убирая лезущие в глаза пряди. На его лице было поразительно умиротворенное выражение.
— Знаешь, в чем главное достоинство благородного происхождения, Пай? — Дождался, пока шут помотает головой, прежде чем самому ответить. — Можешь делать то, что хочешь. Всегда об этом мечтал.
— И вы хотите чинить этим селянам забор? — Удивление в голосе Пая могло соперничать только с его же печалью.
— Хочу. Никогда раньше этого не делал, — он остановился. За разговором они добрались до конца улицы, упершись в кипящую стройку. — Эй, куда разгружать?
Из-за сложенных бревен вынырнул давешний баечник, хекнул удивленно, узнав. Крикнул, высунувшись за частокол:
— Лист! Тут солому притащили. И работник новый, который вчера пришел.
К ним вышел Лист, больше похожий на маленькую передвижную крепость — одинаково прямоугольный со всех сторон. Критически оглядел Заката и тачку, поручил коротко:
— Затолкай между кольями, которые уже поставили.
Кивка ждать не стал, ушел, подхватив по пути стоявший у бревен топор. Закат слышал, как кому-то, забывшему этот топор, тут же влетело, а затем снова размеренно застучало железо, полетели щепки с будущих кольев.
Пай не ушел, и Закат припряг его к работе. В четыре руки тачку разгрузили быстро, укладывая пучки хрустящих в руках остьев. Баечник, назвавшийся Редькой, показал, как их утрамбовывать, протягивая между бревнами веревку, а затем — как забивать мхом щели. Тут вернулся Лист, обозвал всех троих лоботрясами, послал обратно к старосте за соломой. По пути баечник покаялся — штуку с мхом он придумал сам, и запихивать в щели его надо было после того, как установят все колья.