Закат

Дель Торо Гильермо

– Потому что она знает. А то, что знает она, знает и Владыка.

Эф зажмурился и прижал ладонь к глазам, пытаясь отогнать головную боль.

– Понятно.

– Где вы сейчас?

– В финансовом районе, рядом со старой платформой Ферри. – Эф не упомянул, что они с Василием сидят в баре. – Фет знает, где раздобыть машину повместительнее. Как только заполучим ее, направимся к вам.

– Только… Пожалуйста, постарайтесь вернуться целыми. И людьми.

– Это и есть наш план.

Эф повесил трубку и пошарил под стойкой бара. Он искал какую-нибудь вместительную

емкость под пиво, которое пригодится им при повторном спуске под землю. Не со стеклянной кружкой ведь идти. Он обнаружил старую фляжку, обтянутую кожей, смахнул пыль с медной крышки и вдруг углядел за фляжкой бутылку хорошего старого бренди. На бутылке пыли не было: должно быть, ее держал там бармен, чтобы прикладываться время от времени при монотонной раздаче пива. Эф сполоснул фляжку и принялся аккуратно наполнять ее, держа над маленькой раковиной, как вдруг услышал стук в дверь.

Он быстро обогнул стойку, направляясь к сумке с оружием, но, еще не дойдя до нее, сообразил: вампиры не стучат. Не останавливаясь, он миновал Фета и, осторожно выглянув в окно, увидел на улице доктора Эверетта Барнса, директора Центра по контролю и профилактике заболеваний. Сейчас на старом «сельском докторе с далекого Юга» не было адмиральской формы (ЦКПЗ начинал свою деятельность как подразделение Военно-морских сил США): директор Барнс вырядился в изысканный светлый костюм – сочетание цвета слоновой кости и белоснежного. Пиджак был расстегнут, поэтому директор имел вид человека, которого сорвали с позднего делового завтрака.

Эф осмотрел, насколько смог, улицу за спиной Барнса – судя по всему, директор был один, во всяком случае пока. Гудвезер отомкнул дверь и распахнул ее.

– Эфраим!

Гудвезер схватил директора за лацканы пиджака, втянул внутрь и тут же запер дверь.

– Вы здесь, – сказал он и снова осмотрел через окно улицу. – А где остальные?

Директор Барнс высвободился из цепких рук Эфа и одернул пиджак.

– У них приказ пока держаться в стороне. Однако не питайте никаких иллюзий – очень скоро они будут здесь. Я настоял, чтобы мне дали несколько минут переговорить с вами наедине.

– Господи ты боже! – воскликнул Эф, окинув взглядом крыши на противоположной стороне улицы, прежде чем отодвинуться от окна. – Как же они так быстро добрались сюда?

– Первым делом, Эфраим, я должен с вами поговорить, – ушел от ответа Барнс. – Никто не хочет причинить вам вред. Все это сделано по моему приказу.

Эф отвернулся от директора и направился к барной стойке.

– Возможно, это только ваши иллюзии, – пробормотал он.

– Нам важно, чтобы вы снова вошли в дело, – сказал Барнс, следуя за ним по пятам. – Вы нужны мне, Эфраим. Теперь я точно это знаю.

– Послушайте. – Гудвезер дошел до барной стойки и повернулся к директору. – Возможно, вы понимаете, что происходит. Возможно, вас уже используют, я этого пока не знаю. Вы, наверное, даже сами этого не знаете. Но за вашей спиной кто-то есть, кто-то очень могущественный, и, если я сейчас пойду с вами куда-либо, результат будет непреложный: меня выведут из строя или убьют. Либо со мной случится кое-что похуже.

– Я жажду выслушать

вас, Эфраим. Что бы вы ни сказали. Перед вами стоит человек, полностью признавший свои ошибки. Теперь я понимаю, что мы оказались во власти чего-то сокрушительного, чего-то потустороннего.

– Не поТУстороннего, Барнс, а поЭТУстороннего.

Эф закрутил крышечку на фляжке с бренди. Внезапно позади Барнса возник Фет.

– Сколько у нас времени до их появления? – спросил он.

– Не так уж много, – ответил директор.

Он не представлял, чего ожидать от этого гигантского крысолова в грязном комбинезоне. Директор переключил внимание на Гудвезера и фляжку в его руках.

– Разве сейчас до выпивки? – спросил он.

– Как никогда, – отрезал Эф. – Налейте себе пива, если хотите. Рекомендую темное.

– Послушайте, я понимаю, что вам пришлось перенести многое…

– Знаете, Эверетт, все, что происходит со мной, на самом деле ничего не значит. Это вообще не обо мне, так что любые апелляции к моему «я» ни к чему вас не приведут. Что меня больше всего заботит сейчас, так это полуправда – или лучше сказать: откровенная ложь? – которая распространяется под эгидой ЦКПЗ. Разве вы больше не служите народу, Эверетт? Служите только вашему правительству?

Директор Барнс поморщился:

– Непременно и тому и другому.

– Слабый ответ, – сказал Гудвезер. – Неубедительный. Даже преступный.

– Вот почему необходимо, чтобы вы включились, Эфраим. Мне нужно свидетельство очевидца, ваш опыт…

– Слишком поздно! Неужели вы даже этого не понимаете?!

Барнс немножко отодвинулся от Эфа, искоса следя за Василием – Фет его нервировал.

– Вы были правы насчет Бронксвилла. Мы блокировали его.

– Блокировали? – вмешался крысолов. – Как?

– Обнесли колючей проволокой.

– Колючей проволокой? – горько рассмеялся Эф. – Господи боже, Эверетт! Именно это я и имел в виду. Вы реагируете скорее на людские страхи перед вирусами, а не на непосредственную угрозу. Хотите успокоить публику колючкой? Подарить ей символ? Да эти твари разорвут вашу проволоку голыми руками!..

– Тогда скажите. Скажите, что я должен делать. Что, по-вашему, нужно?

– Сначала уничтожьте трупы. Это шаг номер один.

– Уничтожить трупы?.. Вы же знаете, я не могу это сделать.

– Тогда во всех остальных действиях нет ни малейшего смысла. Вы должны выслать воинское подразделение, с тем чтобы они прочесали местность и уничтожили всех носителей вируса до последнего. Затем нужно проделать то же самое к югу от Бронксвилла, здесь, на Манхэттене, и севернее, в Бронксе и Бруклине.

– Вы говорите о массовом убийстве! Подумайте о видеозаписях, о визуальном ряде…

– Подумайте о реальности, Эверетт. Я такой же врач, как и вы. Но это новая реальность. Мир изменился.

Фет отошел от них к окну и принялся наблюдать за улицей.

– Они не хотят, чтобы я помог людям, – сказал Эф. – Они хотят, чтобы я, по вашим словам, «включился», дабы нейтрализовать меня и тех, кто меня окружает. Вот!

Гудвезер шагнул к своей оружейной сумке и выхватив оттуда серебряный меч: