Заказ
Шрифт:
Анна оторвалась от его шеи. По её щекам текли слёзы.
– Кузя… – еле выговорила она.
Сзади тихо подошёл Антон. Обнял её…
Конь постоял как будто в раздумье, потом скосил глаз на Аню и яростно топнул ногой по земле. Прутик он по-прежнему держал во рту.
У лошадей отличная память…
…И опять был август месяц. И над Сайском, как год назад, светило доброе южное солнце…
Голос информатора, усиленный многоваттной аппаратурой, плыл над трибунами и дорожками ипподрома.
– Третья скачка. Приз
– Ну что, девонька? Давай! – Пётр Иванович наклонился и подхватил Аню под колено. Без усилия подкинул в седло: – Всё знаешь, что делать?
Анна кивнула и начала вставлять ноги в короткие жокейские стремена.
– Ну и славненько. Ты, главное, ему не мешай. Он у нас сеньор самостоятельный… Со старта поаккуратней – приём у него бешеный, помнишь? Ну и во второй четверти не зевай…
Анна привстала над седлом, покрутилась вправо и влево – проверила, всё ли удобно. Присела и подобрала повод.
Пётр Иванович, всё это время державший коня под уздцы, вопросительно посмотрел на неё.
– Пускайте… – подала команду Анна.
Тренер отпустил повод, отходя на пару шагов в сторону.
– Ну, девонька, с Богом! – И слегка мазнул коня ладонью по морде: «Смотри у меня, не дури…»
Анна тронула жеребца и шагом поехала на выход из паддока.
Перед самым выходом на дорожку стояли Антон и Любаша. «Годик», когда-то оптимистично обещанный докторами, давно истёк, но хуже чувствовать себя Люба не стала. Может, солнце южное помогло, фрукты-овощи… а может, что-то другое…
– Анька, ну как ты? – разволновалась Любаша. – Давай! – Она погрозила кому-то кулачком. – Покажи им! И ты, Кузя!.. Тебя тоже касается!
Конь покосился на неё агатовым глазом.
Антон улыбался. Шагнул к Анне, двинулся рядом, положил руку ей на колено.
– Как ты?
– Да вроде в порядке… Волнуюсь только… Соревнования, это совсем другое…
Ворота на дорожку были уже рядом.
– А Пётр Иванович говорит, у вас с Серёжкой манера езды очень похожая. Ну – ни пуха!..
– К чёрту!
Аня ещё подобрала повод и машинально тронула коня хлыстиком. Заказ недоумённо оглянулся на неё – и чуть-чуть прибавил шагу.
– Под номером первым скачет Исток, зерносовхоз «Свобода», жокей первой категории Анисимов, камзол…
На трибунах, как всегда перед скачкой, стоял негромкий гул голосов. Очкастый пенсионер-завсегдатай тоже сидел на скамье и сосредоточенно чиркал в программке. Оторвав взгляд от своих записей, он глянул на дорожку, на проходящих мимо лошадей… пожал плечами, с сомнением покачал головой… затем вдруг махнул рукой и поспешил к кассам.
– Вторым стартует Аметист, конезавод имени Первой конной Армии…
Заказ шёл по дорожке, ни дать ни взять отрешившись от всего окружающего. Шёл, не обращая
«Чужой он какой-то… Замкнутый… В порядке ли?»
Аня наклонилась с седла и бегло осмотрела лошадь. Вроде всё путём… На всякий случай похлопала Заказа по шее.
Конь мотнул головой: «Отстань…»
Анна забеспокоилась.
– Под пятым номером сегодня стартует Алтай, конный завод «Восход», под управлением мастера-жокея Харитонова, камзол и нашлемник – жёлтые…
На трибунах раздались аплодисменты. Алтай скакал в этом году уже четыре раза. И все четыре раза был первым. Харитонов уверенно помахал зрителям. В ответ послышался выкрик:
– Давай, Андрюша! Размажь их всех со старта!
На реплику кричавшего кто-то ответил лихим разбойничьим свистом. Затем послышался возглас:
– Не слушай его! Финишем езжай…
Харитонов улыбался. Бесплатные советы с трибун – дело, конечно, хорошее. Но скакать-то ему, а уж они-то с Алтаем давно решили, как ехать…
– Под номером шестым, – продолжал представление судья, – скачет питомец зерносовхоза «Свобода» жеребец Заказ. В прошлом году под седлом жокея международной категории Сергея Путятина он стал победителем Дерби. Сегодня на нём едет мастер спорта Анна Смолина…
На трибунах кто-то одиноко свистнул. Но свист тут же оборвался – свистевшего одёрнули соседи. На трибунах стало очень тихо. Зрители молча провожали глазами коня и сидящую на нём загорелую девушку…
Аня так и не подняла глаз на трибуну… Заказ почувствовал через повод, что руки у всадницы сделались вдруг какими-то ватными. Конь резко вытянул шею и дёрнул поводья. И тут же, опустив голову, выдал небольшую, мягкую горку. Взлетев вместе с лошадиной спиной вверх где-то на метр, Анна рефлекторно подхватила повод и сразу забыла обо всём внешнем. Вновь не существовало ничего, кроме коня и дорожки… Она легко наклонилась вперёд, похлопала Заказа по шее – и вместо того чтобы рассердиться на него за горку, тихо произнесла:
– Спасибо, Кузьма.
Конь скосил на неё взгляд: «Неча дурака-то валять!» – и, как прежде, зашагал сосредоточенно и уверенно.
Аня всё же скользнула глазами по толпе… Некоторые улыбались ей. Другие смотрели серьёзно. Кто-то махал рукой…
У неё сразу стало очень спокойно на сердце.
Возле самой ограды, отделяющей трибуны от дорожки, стоял пожилой дядька в очках. Он пристально, не отрываясь смотрел на девушку-жокея. Когда она проезжала мимо, мужчина решительно поправил на носу очки, вскинул перед лицом руки, сжатые в знак дружеской солидарности, и негромко сказал: