Заказ
Шрифт:
– На здра-ви-е!
Больше он на языке партнёра не знал почти ничего. Сделав маленький глоток, Гуннар поставил стакан на стол.
– Будем!.. – Андрей, на чьей родине разбавлять выпивку считалось дурным тоном, отправил содержимое стакана себе в рот и одним глотком проглотил. Поддерживая полотенце, норовящее упасть с ответственного места, зацепил с блюда нежно-розовый рыбный кусочек. Накрыл долькой лимона…
Господин Нильхеден закусил оливкой с анчоусом.
О да!.. Повод у них сегодня имелся. И выпивка была
Повод требовал, но Гуннар Нильхеден старался пить так, чтобы не утрачивать ясности мыслей. В отличие от Андрея, откровенно «расслаблявшегося» на лоне природы. Судя по мимике и нечётким движениям, ему это удавалось вполне.
Вот он тяжело поднялся и, уронив-таки полотенце, решительно распахнул дверь наружу. Через минуту послышался всплеск и пронзительно-пьяный мужской визг. «Не утонул бы», – мелькнуло у Гуннара. Но Андрей вовсе не собирался тонуть. Бултыхаясь в холодной воде шведского озера, он стонал, охал и взвизгивал так, что эхо откликалось по берегам. Потом вылез по деревянным ступенькам и, выколачивая из ушей воду, прямиком устремился в парилку.
Гуннару Андрей нравился. Деловой парень. Слово держит. И пожелания партнёра рассматривает как закон. Естественно, пока тот долларами шуршит. Что ж – денег хватало. Тем более что запрашивал парень, по мнению цивилизованного шведа, немного. Поначалу Нильхедена это настораживало и отчасти даже пугало. Однако потом он стал чаще ездить в Россию и присмотрелся к тамошней жизни. О, эта Россия…
Гуннар никогда не забывал основной закон бизнеса – золото всегда валяется под ногами, надо только уметь разглядеть его, а потом не ленясь наклониться и подобрать. В нынешней России, с ее удивительными порядками, вернее, их почти полным отсутствием, возможно абсолютно всё… Можно запросто найти бриллиант в куче дерьма. Именно такой кучей Гуннару представлялась большая безалаберная страна, куда его светловолосые предки когда-то отправлялись не только торговать, но и грабить…
Он отхлебнул изрядный глоток виски-содовой и поднял глаза к потолку.
– Не отвернись, Боже! – прошептал он и приподнял хрустальный стакан, приветствуя и призывая Всевышнего.
Сверху ответа не последовало.
Гуннар, правду сказать, чудес особо и не ждал. Он привык сам ковать своё счастье. Хотя для того, что он задумал теперь, небольшая поддержка свыше была бы определённо не лишней…
…Выражение «работать, как швед» возникло не зря. Они действительно любят работать. Причём так, чтобы со лба текло и на спине было мокро. Работать – и притом ЗАРАБАТЫВАТЬ. Гуннар Нильхеден исключением не являлся.
Конным бизнесом он занимался уже давно. По наследству от отца ему досталась вполне приличная ферма, которую Гуннару удалось превратить в уютное конюшенное хозяйство. Там он и передерживал лошадей, которые последнее время поступали в основном из России. Там выращивал и своих собственных жеребят. Кобыл у него пока было не так много, как хотелось бы, но сколько радости доставляли Гуннару они сами и их малыши!.. Глядя на играющих жеребят, он видел залитые светом конкурные поля и слышал комментаторский голос: «На старт приглашается
Будущий коннозаводчик вновь поднёс к губам хрустальный стакан и сделал глоток.
Матки у него были замечательные, элитных кровей. Благодаря тому же Андрею. Они уже дали отличных спортивных и охотничьих лошадей. Ту же Слипонз Фари, например. А когда он приобретёт классного жеребца… Чудо-производителя, который сделает его по-настоящему знаменитым заводчиком… Увы, денег такие лошади стоят баснословных. Кто-кто, а он это знал преотлично. И пока себе позволить не мог. Хотя мысль такую вынашивал уже давно…
Нильхеден встал и подбросил в камин несколько небольших поленьев. Огонь тут же разгорелся, и в холле баньки стало ещё уютней.
Из парилки вывалился похожий на варёную свёклу Андрей. Влез под душ, окатился прохладной водой. Сцапал со стола бутылочку «Хайнекена». Сдёрнул пробку и тут же, стоя, большими глотками утолил жажду. Плюхнувшись на скамейку, покрытую медвежьей шкурой (естественно, покупной: охоту Гуннар не любил и ни одну зверюшку жизни отродясь не лишил), он раскинул руки по спинке сиденья и блаженно выдохнул:
– Go-o-od, Гуннар! Если бы ты знал, какой это good! [48]
Гуннар, прямо скажем, догадывался. Он потянулся к бутылке виски и вопросительно посмотрел на Андрея:
– Some more? [49]
– No, no… И так «ёрш» будь здоров. Коньяк, виски, пиво… Смесь номер три – удар копытом. Съел и пор-рядок…
Гуннар повернулся к столу, где среди бутылок и разной снеди лежал пакет, привезённый Андреем. Взял его в руки и достал пачку фотографий. Это были снимки, сделанные на перспективу. Портрет каждого коня сопровождали цифры: год рождения, высота в холке, обхват пясти. Рядом – условным сокращением – порода. Пониже клички, в скобочках, родители лошади. Всё аккуратно, разборчиво. Последним пунктом – цена. В долларах, конечно. Нулей там было немного.
48
Хорошо (англ.).
49
Может, еще? (англ.)
– Молодец, Андрей, – вслух сказал Гуннар. Цветные, на кодаковской бумаге, снимки были великолепны. Нильхеден и Поляков не первый год работали вместе. Андрей хорошо знал, что было нужно партнёру, и старался на совесть.
Фотографии было приятно даже просто перебирать. Ещё приятнее было делать это, сознавая, что любой конь при желании может оказаться твоим. Гуннар тщательно рассматривал снимки, потом внимательно изучал пометки Андрея на обороте, снова вглядывался в портреты красавцев коней… и наконец отправлял в одну из двух пачек: слева – лошади, представляющие для него интерес; справа – так себе, пусть пока хранятся в архиве.