Заклинание
Шрифт:
Чешуя сползла с тела монстра, опали и растеклись крылья, и в озере крови на стеклянном полу в руках Льва остался Матвей.
– Тебя любили, тебе доверяли! – с хрипом ревел Долин в его лицо. – Как ты мог?!
Он замер, занеся над разбитым лицом брата ладонь. Красное пламя вспыхивало в глазах Матвея, стекая с его век на щеки, будто слёзы. В прозрачной толще под ним тонко потрескивали разломы, наполняясь его кровью, и от этой тонкой преграды откалывались куски, падая на заваленное железом поле.
Стеклянный
– Я не могу просить прощения, – прошептал Матвей, – за то, чего нельзя простить.
Лев смотрел в его залитое тонким пламенем лицо.
– А хочешь? – Долин едва совладал с охрипшим голосом и гневом.
Матвей молчал.
– Ответь мне! – в бешенстве крикнул Долин, едва не ударив брата снова.
– Каждый миг, – прошептал Матвей.
Остановился ветер, гонящий облака, и купол красного неба застыл в предвкушении. Рядом с противниками возник Аралим, молча ожидая исхода схватки. А в душе Льва, или в том, что осталось от неё, наконец, истекла последняя капля боли. И он замер над братом.
– Каждый миг… – Матвей сел перед ним на колени, обняв руками бока и низко наклонив голову.
Тишина охватила мир погасшего города, и даже вездесущий шорох крыльев растворился в ней.
– Смотрите, да? – Лев поднял глаза к облакам. – Хотите увидеть, как брат убьёт брата?
Матвей дрожал всем разбитым телом.
– Не насмотрелись ещё?! – в ярости крикнул Долин.
Мрачные небеса наливались тьмой и озарялись светом, внимая его голосу, и каждая крылатая тварь ждала.
– Значит, не хочешь в ад? – тяжело дыша Лев взглянул на брата. – Хочешь выйти из легиона демонов? И куда попадёшь?
– Туда, где больше не сделаю зла, – прошептал Матвей.
Долин думал ещё мгновение, потом покачал головой:
– Тогда у меня другой финал. Для вас, для всех!
– Что ты задумал? – Матвею вернулся голос, и он с удивлением смотрел, как Лев бьёт ладонью в пол.
Долин ударил несколько раз, прежде чем облако сверкающего стекла обрушилось в пропасть, и открылась бездна, затянутая чёрным дымом.
Матвей с трудом встал.
– Что ты делаешь? – повторил он.
Лев стоял на самом краю.
– Я десять лет жил с мыслью, что не смог тебя спасти, – ответил он, – а теперь ты предлагаешь мне жить, зная, что я тебя убил. Матвей, как ты был избалованным гадом, так и остался, так что…
Долин посмотрел на брата:
– Я тебя спасу, скотина, в последний раз. Всё-таки я твой старший брат, но в этом аду снова, я не останусь.
Матвей протянул к нему руку:
– Стой…
Лев схватил его ладонь, сразу дёргая брата к себе в крепкие объятия, и в тот же миг оттолкнулся стопой от края, таща Матвея в пустое пространство.
Горячий ветер удержал их на мгновения, и жадная бездна поглотила обоих, растворив голоса. Сквозь чёрную пелену прошла вибрация от удара о землю, посыпались камни, и звон металла рассеялся в тишине.
Красное небо, затаившее дыхание на это мгновение, ожило. Снова заструился ветер, потянулись за ним облака. Везде на зданиях демоны издали прощальный рёв и, раскрыв крылья, устремились прочь. Представление окончено, гладиатор и воин их легиона погибли.
– Какой финал, – покачал головой Аралим. – Красиво.
Силы, спрятанные за облачным покровом, ответили согласием.
– Что мне делать? – спросил распорядитель.
– Верни декорации на места, – прозвучало в небесах.
– А с игроками? – спросил ангел.
Силы думали ещё мгновение:
– Игра понравилась нам. Награди.
Дым, покрывающий бездну, развеялся перед взглядом Аралима, обнажив кровь и тела. Удар о бетонные блоки разорвал объятия братьев, но они лежали рядом, друг к другу лицом.
– На твоё усмотрение, – растворилось в облаках.
Лев очнулся за рулём. За лобовым стеклом две дорожки света фар и тьма. Машина мчалась по дороге. Долин нажал на тормоза в тот же момент. С визгом колёс отцовский УАЗик остановился на пустой трассе.
Лев сидел, пытаясь понять что происходит, пока не заметил впереди указатель: «с. Новогорское». Он за рулём отцовской машины, на часах одиннадцать ночи. Впереди небо над низкими крышами озарилось светом пламени. Ещё мгновение и Долин понял. Он не поверил, но уже нажал педаль газа.
Пожар было видно издалека. Летняя кухня, совмещённая с котельной, загорелась первая. Дым сочился из-под крыши и на окнах горели мамины кружевные занавески. Подъезжая к воротам, Лев утопил педаль в пол. Нет времени останавливаться! Тогда он потерял почти тридцать секунд, чтобы открыть их.
От удара засов разлетелся на половинки, и створки распахнулись настежь. Долин выскочил из машины, но бросился не к горящему дому, а к сараю за топором. В любом из сценариев, годами отработанных в мыслях, был этот инструмент.
С грохотом рухнула часть крыши над котельной. Лев сорвал с себя футболку в тот же момент, мокнул её в бочку для полива, прижал к лицу и распахнул дверь в дом. Коридор был затянут дымом, но пламя в котельной освещало рухнувшую балку, прижавшую Матвея к полу. Он держал её обеими руками, пытаясь убрать со своей груди. Лев подскочил к брату, и одним мощным ударом топора сместил деревянную конструкцию. И потолок рухнул! Но за мгновение до этого Лев молниеносно дёрнул Матвея с пола и вытащил его из котельной.