Заклинатель 2
Шрифт:
— Настоящая коллекция, — буркнул я, без особого интереса разглядывая небольшое состояние в своих руках. — Должно быть заначка наших приятелей мародеров.
Нильс кивнул.
— Я тоже об этом подумал, — сказал и застыл, нерешительно ожидая, что последует дальше.
Я на глазок отсыпал половину, вернул в мешочек и бросил следопыту. Вторую высыпал в свой кошель. Парень удивленно поймал подарок.
— Считай это наша общая добыча, — объяснил я свой поступок.
Следопыт медленно кивнул, принимая деньги, но ничего не сказал, хотя по лицу видно — в голове крутится рой вопросов. Наверняка так не принято
— Кстати, ты не забыл, что за помощь в проведении ритуала должен сделать что-нибудь особенное? — проронил я, наблюдая, как Нильс убрав мешочек, достает из груды вещей небольшой котелок.
— Разве я не спас вам жизнь, вытащив из-под падающих обломков башни? — обернувшись спросил парень.
— Этим ты делал одолжение не мне, а себе, — хмыкнул я. — И не вздумай спорить, думаешь, я не понял, откуда проявленное благородство?
Крыть нечем, и Нильс передернул плечом, как бы говоря: да, все мы в первую очередь думаем о себе, а у вас разве не так?
Устраивать полемику, тем более философские диспуты я не собирался, неспешно тянул вино, закусывая кусочками вяленого мяса, размышляя о дальнейшем пути, глядя, как следопыт возиться у костра. Получалось неплохо, чувствовался опыт ночлега под открытым небом. Развести огонь, выбрать ветки потолще, соорудить треногу, набрать воды в котелок, подвесить над пламенем. Все быстро, четко, но без суеты.
Когда вода закипела в котелок отправилось пшено. Спустя какое-то время следом полетели кусочки сала, а уже потом толченые травки со специями. Варево получилось по походному специфическим, но сытным. К моменту как было готово окончательно рассвело. Стало тепло, и сброшенный с плеч плащ остался лежать на земле.
— Что касается упомянутого ранее, кажется я знаю, чем могу заплатить за помощь в проведении ритуала, — сказал Нильс, передавая мою порцию.
— Ну-ну, — промычал я, жадно набрасываясь на еду. Похлебка — а по сути каша с салом и специями, оказалась вполне ничего. Под разбавленное вино и с краюхой зачерствевшего ржаного хлеба и вовсе пища богов.
Поглядев, как ем, Нильс подождал, нарочито неспешно принявшись за свою порцию, одновременно говоря:
— Я знаю одно место, где могут находиться ценные магические артефакты. Думаю, вам будет интересно.
Информация заставила на секунду отвлечься от поглощения каши. С моей стороны последовал острый прищуренный взгляд.
— Если знаешь о таком месте, то почему сам туда не сходил раньше? — резонно осведомился я.
Нильс помедлил, лицо прорезала кривая усмешка.
— Все не так просто, в одиночку туда соваться опасно. А собирать отряд, значит привлекать к себе внимание. К тому же, нет уверенности, что даже с наемниками дело выгорит.
— То есть, место опасное, — сделал вывод я, после короткого размышления.
— Опасное, — подтвердил следопыт. — Но если удастся, то усилия многократно окупятся.
Стало интересно. Самую
— Давай подробности. Что там такого интересного в этом месте?
Нильс помедлил, убеждаясь, что полностью завладел вниманием, и принялся рассказывать…
Глава 8
8.
И снова дождь. Моросит, медленно стекает по луке седла, по накинутому на голову капюшону, делая плащ тяжелым, как свинцовые одеяния. Небо хмурое, без просвета. Злой ветер бьет в лицо, принося с собой мерзкие капли. Холодно. Промокшая насквозь одежда сковывает движение, изредка тело начинает бить дрожь, вызывая мысли о простудных заболеваниях.
Но даже при такой мерзкой погоде и настроении идет отработка полученных заклинаний до идеального исполнения. Не потому что, кто-то заставляет, стоя за спиной с занесенным мечом, а потому что этого требует внутренняя суть адепта учения, зародившегося на заре веков. Раз за разом, повторяя, добиваясь совершенства даже такой мелочи, как активация Сумеречного Круга.
И падали на землю срезанные «Когтем» ветки редких кустарников, и брызгала во все стороны молочная муть, и вгрызались с шипением в мокрую землю файерболлы, гаснув всполохами фиолетового огня. И возникала перед глазами воздушная рябь активированного «Щита», и бороздила почву невидимая волна запущенного «Молота».
Моросящий дождь, холодный ветер — неважно, тренировка не заканчивалась, знаки заклятий вспыхивали и гасли, вновь наливались силой и снова шли в ход, потому что того требовали установки ревностного последователя древнего искусства пути духа.
Лес сменился степью, дорога погрязла в слякоти, лошади едва переступали ноги, утопая копытами в грязи, но каждая свободная минута уходила на освоение новых и старых заклятий, добиваясь полного слияния с магической сущностью. Точно так же, как пять веков назад поступал Га-Хор Куэль Ас-Аджар, впервые вступив на путь заклинателя.
— Вы практикуете мар-шааг. Только они с таким остервенением изнуряют себя невзирая на внешние обстоятельства, — проронил Нильс, большую часть дня молча наблюдая за моим поведением, не вмешиваясь. — Сейчас это редкость. Хотя конечно о древнем философском учении не забыли. Мар-шааг до сих пор пользуется популярностью, особенно среди знатных семейств.
Сказал и испытывающее взглянул. Лошадь следопыта шла слева, по бокам от дороги раскинулись заброшенные поля, и лишь на самом краю горизонта виднелось нечто напоминающее лес.
Я покосился на следопыта, но ничего не ответил. Знакомая история — заподозрил выходца из подобной семьи — аристократа с чередой благородных предков за спиной. Такое не удивляло, учитывая характерный акцент на старинном наречии, принятый среди высшей аристократии, чьи корни уходили во времена Старой империи.
Спорить бесполезно, как и убеждать в чем-либо, все равно не поверит. К тому же, уверен, когда Нильс ловил лошадей у разрушенной башни, несмотря на проявленную лояльность, в вещах моих он успел покопаться. Не для того, чтобы своровать, а просто посмотреть, утоляя любопытство, присущее любому человеку.